Лайтбрингер
05.07.2004, 17:33
В общем, решил я написать то, что с некоторой натяжкой можно назвать циклом - несколько самостоятельных рассказов, объединённых одними и теми же персонажами. До меня ведь этого здесь не делал никто, так? :) И тут я совершил ошибку - написал "Вступление"... Решив козырнуть "необычностью" стиля и довольно неудачно вспомнив Сапковского, я в результате лишь запачкал бумагу, точнее экран монитора. Но из песни слова не выкинешь, да и рукописи не горят... Короче, умоляю вас - не читайте ЭТО, поймёте всё по ходу дальнейшего повествования. :)
Вообще, хохота рассказ "Экзорцизм" вызывать НЕ должен. Предупреждаю. :) Пусть это будет просто бардовская байка под пиво. :)
"Огонь и Лёд: Вступление."
--11 апреля--
-Дневник Фойроса-
Сему дневнику начало дано одиннадцатого числа апреля месяца по случаю вступления владельца и автора вышеупомянутого документа, инносова слуги Фойроса, в полноправное владение силами стихии огня и посвящения его в адепты пламени, дабы нести оное в души человеческие и поддерживать на протяжении жизни всей в теле и душе собственных, в особенности в органе внутреннем, сердцем именуемом.
-Дневник Глацерна-
Оглавление:
...
...
...
...
...
Заполню потом. Пусть будет для солидности. И внизу припишу - "Записанные записи..." Нет, "Приведённые записи записаны..." "Записи приведены писателем..." Тьфу...
Оставлю пока что. В другой раз.
***
Молодой человек, считанные часы назад посвящённый в служители Инноса и облачившийся в бордовую мантию, медленно вышел из Храма Пламени и неуверенно, будто смущаясь открывшимся видом, оглядел Красное крыло монастыря.
В нескольких десятках метров от него, в Синем крыле, по-свойски уперев руки в бока, стоял его ровесник, днём раньше получивший статус мага Воды или мага Льда, как он сам любил говорить. Полы мантии прикрывали его подрагивающие от тщательно скрываемого и по неизвестной причине непрекращающегося волнения колени.
***
--12 апреля--
-Дневник Фойроса-
Вот это загнул, так загнул! Показал вступление к дневнику мастеру Игнайтесу. Наставник усмехнулся, сказав, что ни один слуга Белиара не устоит перед витиеватостью моих будущих заклинаний. К чему это он?
-Дневник Глацерна-
"Автором приведённых записей является Глацерн, адепт Воды, писатель..." Писателем точно не стану. Ну и ладно. Пойду погуляю лучше по монастырю.
***
- Новичок, да?
- Ну... Как ты догадался?
- Я вообще очень проницательный человек. Со мной держи ухо востро. Глацерн.
- Ага... что?
- Зовут меня так.
- Ясно.
- Ну?
- Что?
- Как твоё имя?
- Э... Фойрос.
- Почему все новички такие заторможенные?
- Сам, небось, старожил?
- Да, вчера вступил в Круг. Не обижайся, ладно? Нервничаю...
- Магу воды не пристало нервничать. Как сказал один мой знакомый, чёрт меня раздери, если это не начало крепкой дружбы!
- Верно. Но... как ты узнал, что я - адепт Воды?
- Я вообще очень проницательный человек. У тебя и осанка мага воды, и повадки мага воды. И мантия мага воды.
***
--15 апреля--
-Дневник Фойроса-
Что ж, не всё так ужасно, с друзьями не пропадёшь... (скажем "нет" дедовщине среди магов!). В конце-концов, Монастырь Двух Стихий - не самое плохое место для учёбы. Отец-то всё убеждал меня стать наёмником - мол, никаких вступительных экзаменов... тьфу!
А в монастыре хорошо. Он совсем не такой, каким я его себе представлял, не похожий на другие обители магов. Коль скоро я молодой маг, никто не удерживает меня в четырёх стенах, странствовать могу, где душа пожелает. Конечно, надо уделять время учёбе, иначе так и останусь сидеть с рваным свитком неизвестного заклинания в кармане полинявшей хламиды, некогда бывшей мантией мага.
-Дневник Глацерна-
Ну-с, вдвоём с Фойром горы своротим. Делать абсолютно нечего, мастер Ватрас нагрузил лишь наблюдением за небесными телами. Скитаюсь по монастырю. Говорят, поблизости от него есть неплохая таверна...
Фойрос сказал, что где-то здесь живут монашки. Караулил у одной подозрительной кельи полночи - оказалось, это покои какого-то Игнатуса. Жаль, очень жаль...
Третья четверть луны, звезда Льда в созвездии Подковы.
***
--16 апреля--
-Дневник Фойроса-
Белиар побери! Написал про учёбу и забыл выполнить наставления Игнайтеса!
Так, луна в первой фазе, звезда Огня вошла в созвездие Лассо.
-Дневник Глацерна-
Фойр убеждал меня, что луна в первой фазе. С какого конца он считает?
Сегодня в сумерках увидел женский силуэт. Думал - монашка. Оказалось - Игнатус.
***
Глацерн вошёл в таверну "Под пьяной луной" и с видом заправского рубахи-парня, чему способствовали скроенная по последней моде туника и брюки из клёпаной кожи, огляделся. Ничего, совершенно ничего особенного. Под потолком была подвешена серповидная штуковина, видимо, выполнявшая роль луны. В углу несколько крестьян пропивали тяжким трудом добытые гроши, в центре трактира сидел темноволосый мужчина с лютней, прислоненной к ножке стола. К нему и направился молодой маг...
***
--18 апреля--
-Дневник Глацерна-
Почему все барды так предприимчивы? Вот я бы с ближним последним поделился. Ну, предпоследним точно.
***
- Фойр, дело есть.
- Колбасу твою доесть?
- Хм... на этот раз нет. Я навестил местную таверну, застав бродячего скальда...
- И?
- ...по имени Люк. Он рассказал мне, что где-то тут, поблизости...
***
- Да ладно, пойдём со мной, мне нужно с другом посоветоваться.
Люк с полуухмылкой оглядел Глацерна и, тронув струны лютни, нараспев произнёс:
- Вы не поняли, маг, я отнюдь не прошусь в монастырь. Мне вот только казалось - нам есть, что поведать друг другу...
- Сам подумай - ну откуда я тебе возьму столько денег? - Глацерн придал лицу плаксивое выражение.
- Богатым можешь ты не быть, но щедрым будь.
Маг вздохнул и полез в карман.
***
- Что, что поблизости?!
- Подожди, я выдерживаю паузу. Поблизости находится драконья пещера!
- И ты, конечно, желаешь наведаться туда?
- Конечно желаю! Ты только подумай, сколько там сокровищ!
- А ты подумай, сколько зубов у дракона!
- Расслабься, неужели боишься?
- Ну что ты, Глац... помню, вхожу как-то в драконью пещеру, а там - дракон, что бы вы думали! Тут он попёр на меня... глаза бешеные, когти - вот такие...
- Как хочешь.
- Погоди, я ещё не отказался. Где, говоришь, пещера?
- С тебя пятьдесят монет.
- Эй, за что?
- Я заплатил Люку сотню за карту, половина на твоей совести.
- Иннос тебе судья. Держи. Сдаётся мне, ты за неё половину и отдал.
- Плохо ты обо мне думаешь. Только это всё, как бы то ни было, действительно смахивает на дювелшайсс.
- Что есть "дювелшайсс"?
- Ммм... потом объясню.
***
--19 апреля--
-Дневник Фойроса-
Завтра отправляемся. Глац уверен в успехе и в себе заодно. Завидую и сочувствую.
P. S.: В гробу я видел Глацерна и его затею. В синих тапочках.
P. P. S.: Надо будет узнать, что такое "дювелшайсс".
P. P. P. S.: Полнолуние. Положение звёзды Огня не изменилось.
P. P. P. P. S.: Полнолуние? Что за... три дня назад же первая фаза вроде была? Короче, не мои проблемы.
-Дневник Глацерна-
Чувствую, убьёт меня Фойр после этого приключения. Он из-за полнолуния сам не свой. Меня самого чуть не убедил, что такого явления после первой фазы быть не должно.
P. S.: Терплю расспросы про дювелшайсс. Надо выдержать характер.
P. P. S.: Звезда Льда вошла в созвездие Молота.
P. P. P. S.: "Собрание данных наблюдений и заметок собрано..." Чёрт!..
***
Солнце высунуло край из-за верхушек деревьев, будто оглядываясь, а затем лениво выползло полностью, испаряя блестящие капли росы с листьев и превращая характерный запах тины в коктейль из удушливого смрада болотный испарений, смешанного с ароматами медвежьих "меток" и подгнившего заячьего трупика в трясине.
Два молодых мага гордо вышагивали по лесной тропинке у болота. Фойрос настороженно оглядывался и периодически объяснял другу при помощи выразительных и красочных эпитетов вперемешку с энергичной жестикуляцией, что срезать дорогу через болото было не самой лучшей идеей. Глацерн молчал, напряжённо стиснув зубы и зажав нос, пытаясь игнорировать сентенции напарника и отвлечься от букета сторонних запахов.
Спустя полчаса маги вышли на опушку, к пересекавшей лес горной гряде. Прямо перед ними разверзалась гигантская пещера.
***
- Это то место, Глац?
- Ага. Там, наверное, опасно, иди первым.
- Спасибо, дружище, я другого не ожидал. Так приятно, когда твой тыл надёжно защищён...
- ?..
- Слушай, тебе ледяная стрела в голову попала?! Сам иди в свою пещеру!
- Ладно, Фойр, войдём вместе.
- На счёт "три".
- Давай.
- Раз...
- Два...
- Два с половиной...
- Два и три четверти...
***
--20 апреля--
-Дневник Фойроса-
В конце-концов мы всё же зашли в пещеру. Жаль, что я не поэт... ещё жаль, что мы не взяли факелов. Отдуваться пришлось, конечно, мне.
P. S.: Так что же такое "дювелшайсс"?
-Дневник Глацерна-
Я смог убедить Фойра, что заклинание свечения - прерогатива сугубо магов огня. Он нахмурился и пробормотал что-то про моих предков по материнской линии.
***
- Фойрос, посвети.
- Достал уже! Проводник, тоже мне!
- Не распаляйся.
- Мы, маги огня, вообще горячие головы.
- Да, кстати, кто тебе про ледяную стрелу рассказал?
- Какую стрелу?
- Эээ... Неважно.
***
Пещера, к счастью, не имела ответвлений, и друзьям не угрожала опасность заблудиться. Вскоре в мерцающих лучах света от яркого шарика над головой Фойроса маги стали замечать подозрительного вида бурые пятна на стенах.
***
- Это кровь?
- Глац, не волнуйся, я тебя защищу.
- Надо думать, обматеришь зверя так, что он лопнет от стыда?
- Это тоже вариант. Кстати, напомни-ка мне имя того скальда, что продал тебе карту?
- Люк.
- Полное имя, значит, Лукас? Я его запомню...
- Ну... вообще-то полное имя...
- Тогда, может, Лютик?
- Кхм... Люцифером его звали... Эй, Фойр, почему ты остановился? Так, убери руки! Кому говорю, не трогай моё горло!
***
Тихо переругиваясь, напарники продвигались вглубь горы. Внезапно пещера резко расширилась, а затем стены её и вовсе исчезли где-то во тьме. Фойрос усилил свечение, и маги обнаружили, что находятся в гигантской пустой пещере лишь с одним выходом, через который они, собственно, и пробрались сюда.
***
- Тупик. Мы в тупике!
- Вы гений, о маг льда! И где же дракон, где сокровища?
- Ну... поищем?
- Погоди... тут на стене что-то написано...
***
Фойрос осторожно очистил от пыли и грязи часть стены и мановением руки подвёл магический шарик поближе. Лучи света выхватили из темноты буквы:
"Der Drache ist Duwelsheyss! Hier war Namenlos."
***
--21 апреля--
-Дневник Глацерна-
А... а карту зато можно старьёвщику отдать!
-Дневник Фойроса-
Я узнал, что такое дювелшайсс. Это Глацерн и его затеи.
Добавлено Пн Июл 05, 2004 17:36:
"Огонь и лёд: Экзорцизм или Правила поведения при встрече с инфернальными образованиями."
Эпиграф:
За учением и озорством принцы и не заметили, как возмужали.
Пролог.*
Эксвайзед встал в центре тетраграммы и громовым голосом изрёк:
- Да начнётся великий ритуал, да закроет вечная тьма лик земли! Харе Бельджар! Харе Спящий!
Послушники в тёмных робах, сгрудившиеся вокруг мэтра, испуганно молчали.
- Харе Бельджар, я вас спрашиваю?! - грозно сдвинув брови, спросил чёрный маг.
- Харе Бельджар! Харе Спящий! - хором прокричали послушники в ответ.
Эксвайзед ткнул скрюченным пальцем в одного из аколитов:
- Ты! Как твоё имя?
Послушник, дрожа от страха, бухнулся на колени.
- Шварцкопф!.. Не велите казнить, велите милова-а-ать, - завыл он. - Бельджар акбар!
И потерял сознание.
- А я лишь спросить хотел, - задушевно молвил Эксвайзед, - почему мы используем не пента-, а тетраграмму. Самому, видно, придётся и отвечать: четыре конца её символизируют четыре стихии. Вам ясно, насекомые?!
- Ясно, - пискнул кто-то.
- Итак, - вздохнул мэтр тёмных искусств, - давайте начнём. Учтите, что ритуал может продлиться несколько дней, в заклинании - многие тысячи слов, и мне потребуются все ваши силы на то, чтобы довести дело до конца.
Он отвернулся, воздел руки, будто пытаясь достать до свода храма, и начал произносить заклинание:
- Вантуфрифор,
Просыпайся, Полихлор!
Айнцвайдрайфир,
Пробудись, Метанвинил!..
***
- А сейчас, додогие дгузья, я хотел бы с гадостью и гогдостью объявить о дачале твогческого вечега в сабоб поэтичдоб из всех тгактигов "Под пьядой лудой"! - жутко картавящий конферансье приостановился, чтобы прочистить наглухо забитый нос при помощи кружевного платочка.
Фойрос и Глацерн сидели за столиком в центре заведения, как раз на пути от двери к самодельной сцене. Этим путём никто из посетителей таверны пользоваться не собирался, поскольку все, кто хотел сбежать с творческого вечера (почему-то начавшегося в три часа дня), уже сбежали, а никто из прохожих явно не желал тратить драгоценные часы жизни на прослушивание сочинительско-певческих потугов местных поэтов. Фойрос был одет в просторный шёлковый камзол и кожаные штаны, Глацерн - в свою любимую модную тунику и брюки из парусины (впрочем, сам носитель отрицал их корабельное прошлое). Маги работали под прикрытием. То есть, они вовсе не работали - мэтры Ватрас и Игнайтес, сочтя, что их ученики досточно опытны, решили предоставить адептам возможность поискать приключений вне монастыря. Временную.
- Дабы и господа! Леди и джедтельбеды! - вновь заголосил конферансье. - Пегвыб выступает болодой поэт Пиод со своиби патгиотическиби стихаби, поддегжиб его аплодисбедтаби!
Фойрос с Глацерном из вежливости присоединились к всеобщей "овации". Пион, худой юноша с кудрявыми волосами, поклонился и продекламировал:
- Спартак-Хоринис - это класс!
Спартак-Хоринис - это школа!
Спартак-Хоринис - это звёздный час
Миртанского футбола!
На этот раз аплодисменты были чуть громче - у всех в памяти раскалённым гвоздём засело поражение сборной Миртаны в товарищеском матче с орочьей командой. Миртанских игроков не смог выручить даже специально привезённый из-за границы нападающий Давид Задневетчинский. Большинство любителей футбола были глубоко убеждены, что судья-тролль откровенно симпатизировал оркам.
- Знаешь что, Фойр, - заговорил Глацерн, когда поэт прервался, чтобы промочить горло персиковой настойкой, - видел ли ты когда-нибудь живого демона?
- Это прелюдия к долгой байке о Глацерне Великолепном, Истребителе Демонов? - усмехнулся маг огня, отпив эля из кружки.
- К сожалению нет. Но вон тот парень, - адепт кивнул в сторону двери, - держу пари, вовсю общается с нечистой силой.
Фойрос обернулся и увидел, как в таверну вошёл мужчина лет сорока-сорока пяти на вид. Его лицо обрамляла густая чёрная борода, из-под не менее чёрной треуголки на голове недобро смотрели мутноватые глаза. Точнее, смотрел один глаз - правый, а левый был закрыт чёрной повязкой со стилизованным изображением человеческого черепа. На торсе вошедший носил засаленную куртку, на ногах - бесформенные шаровары, на плече - тихо матерящегося попугая уголовного вида. Новый посетитель оглядел трактир и, удовлетворённо крякнув, с ухмылкой занял пустующий стол у стены. Ухмылка продемонстрировала, что половина зубов субъекта осталась, вероятно, там же, где и левый глаз.
- Да у него ни хвоста, ни крыльев, - раздосадованно пробурчал Фойрос. - Какой же это демон?
- Какой уж есть. Он просто в человеческом обличье! - Глацерн перешёл на шёпот. - У него поведение и внешность всё же истинно демонические, говорю тебе! Перечисляю: череп на глазной повязке - символ смерти; крадущаяся походка - не иначе, злое затевает; на плече злобная тварь - замаскированный птенец гарпии!
- Ну, не знаю... - Фойрос пожал плечами. - Такая походка, слышал, у моряков бывает от качки, да и птица на попугая больше похожа...
- Ты ничего не смыслишь в демонах. Пойдём, выведем его на чистую воду.
Пион тем временем наконец-то покинул сцену, но его тут же заменил конферансье, решивший снова продемонстрировать публике дефекты дикции.
- А тепегь да дашей сцеде багдесса Хгизадтеба с её бигтадскиби дароддыби песдяби.
Немногочисленные слушатели, разобрав, что речь идёт о Хризантеме и миртанских народных песнях, снова зааплодировали.
Хризантема оказалась тучной кокеткой в кроваво-красном излишне облегающем платье. Выйдя на сцену, она не решилась поклониться, видимо, боясь причинить своими формами непоправимый физический вред платью и моральный ущерб публике.
Вместо этого она игриво осклабилась, что было расценено зрителями, как ещё один повод похлопать в ладоши, оттягивая неизбежное начало выступления.
- Ой мать-Миртана, ты хлебородная,
Оркам хлеб отдала, сама голодная! - трубным гласом запела бардесса.
Маги уже сидели за одним столом с незнакомцем, угрожающе сверля его взглядами.
- Мы знаем, кто ты, - тихо процедил Глацерн.
Собеседник напряжённо молчал, вращая здоровым глазом.
- Сколько маленьких паладинят ты уже передушил, собака? - вторил соратнику Фойрос.
Примолкший было попугай внезапно взорвался гневными воплями:
- Вы никаких пррравов не имеете! Я буду жаловаться!
Сидящие за соседними столиками начали неодобрительно шептаться, и Фойрос бросил испепеляющий взгляд в сторону потенциального птенца гарпии. Пернатый скандалист сконфузился и присмирел, пробурчав, что у них на него ничего нет, и он будет говорить только в присутствии адвоката.
- Тысяча чертэй... Вижю, вы раскусили мэня, - хриплым басом нарушил тишину необычный посетитель, - и, как я нэ маскировался, вас нэ обманэщь. Но, чтоб минэ ядра грызть, в жизни ни одного паладына палцэм нэ тронул!
- В суде будешь рассказывать, - ледяным голосом произнёс Глацерн.
- Вы хоть, гарпун минэ в глотку, Утконоса пощадитэ, попугая, то бищь, да? У нэго вихода нэ било, кромэ как с пиратом плават.
- С... пиратом? - ахнул Фойрос, как следует пнув под столом Глацерна.
Картавый конферансье снова огорчил посетителей своим появлением.
- Только у дас, только сегоддя! Супегзвезда - стгадствующий скальд Гикибагтид!
Скальд вышел на сцену не один, а с несколькими музыкантами. По его знаку они ударили по струнам, барабанам - кто по чему смог. Рикимартин начал страшно дёргаться, будто имитируя припадок эпилепсии и запел бодрым голосом, то выкрикивая каждый слог отдельно, то быстро проговаривая строки баллады:
- Был! Бы! Я! Сул-тан!
Целых трёх жён имел бы.
И! Как! Му-зы-кант!
Им песни часто пел бы.
Но! Спро-шу! У! Вас!
Что же я одинокий,
Не! Ра-ду-ют! Глаз!
Ливин, Лавида, Лока?
- Во имена-то пошли, - вздохнул Фойрос.
- То ли дэло Зульфия, Гульчатай... - мечтательно подхватил пират, обрадованный тем, что всё так хорошо закончилось, хотя раздосадованный Глацерн всё ещё шептал на ухо другу, что за голову флибустьера хорошо заплатят. Любознательного Фойроса же охватил естественный интерес, поскольку живых пиратов он ранее не встречал. Мёртвых, впрочем, не встречал тоже. Пока Рикимартин прыгал на сцене, пират и маги успели разговориться. Своё настоящее имя он, как всякий заправский пират, хранил в тайне, но поведал, что все зовут его Фредди Крюкером, и бороздит западные моря он уже без малого тридцать лет.
Рикимартин успел дойти до откровенно бредовых выкриков:
- По-че-му! Сол-дат!
Девушки обожают?
Про-сто! Бомб! Гра-нат!
У всех вояк хватает.**
- Что такое "бомбгранат"? - тихо, боясь показаться невежественным, спросил Глацерн. Утконос громко озвучил своё видение сего объекта, отчего у адептов покраснели уши.
- Велик и могуч немецкий язык, - констатировал смущённый Фойрос.
Закончив-таки затянувшуюся песню, Рикимартин сошёл со сцены, оставив музыкантов на произвол судьбы. Спустя секунду он появился рядом с "пиратским" столиком.
- Эй, люди, - вкрадчиво прошептал он, - есть уникальная карта пути к храму Белиара, как раз для таких героев, как вы. Сто монет, и она ваша, идёт?
- Ты, братан, в натуре не тех козлов разводишь, - с чувством собственного достоинства ответил Фойрос, - так что, чисто конкретно, вали отсюда.
Скальд пожал плечами и отошёл.
- Браво, - выдохнул Глацерн, - здорово ты его.
- Этому древнему языку устрашения научил меня мастер Игнайтес, - гордо сказал Фойрос. - Уж во второй раз мы на те же грабли не наступим. Не наступим же?
Заметив напряжённое выражение глацерновского лица, Фойрос вопросительно поднял бровь.
- Люцифера помнишь? Просто он и этот парень, - натянуто ухмыльнулся маг льда, - одно и то же лицо.
Фойрос, было, уже собирался вскочить, дабы догнать подлого скальда, но Фредди удержал его на месте:
- Дорогой, нэ спэщи, да? Посмотри, как этот пэсэнник другого пытается обмануть, в руках сэбя дэржи. Наш менэстрэл вездэ поспэл!
И верно - скальд уже стоял у соседнего столика, предлагая "товар" какому-то разодетому посетителю.
- И далеко же, стало быть, храм тот? - вопрошал разодетый.
- Немного морем проплыть, немного пройти - и увидишь, - отвечал скальд. - Ну что, дядя? Берём не глядя?
- Мне не нравится ваш тон! Знайте, что вы имеете честь разговаривать с Губанедуром, адьютантом отважного лорда Кардамона Сердобольного, рыцаря короля! - щёголь явно получал извращённое удовольствие от представления своей персоны. - Давайте сюда свою карту.
Получив деньги, Люцифер-Рикимартин удалился.
- Ну, за то, что Люк этого франта вокруг пальца обвёл, я на него уже не сержусь! - продемонстрировав всем своё великодушие, хохотнул Фойрос. Глацерн облегчённо вздохнул.
- Вы, значит, искатэли приключэний, да? - вставил Крюкер. - Я и сам бы нэ проч пару чудищ придущит, да стар стал совсэм, книппэл минэ в корму. Но знаю мэстэчко одно... Островок нэболщой, там, говорят, нэчистая сила водится. Мог би вас туда подбросит.
- Я согласен, - сказал Глацерн.
- Я согласен, - сказал Фойрос.
- А следующая песдя из уст сабого Гикибагтида посвящается двуб багаб, пгисутствующиб сейчас в дашей тавегде. Попгиветствуеб Фойгоса и Глацегда!
Зрители поприветствовали "багов" всеми доступными способами. "Баги" уныло переглянулись.
- Я сам убью его, хорошо? - попросил у друга Глацерн.
***
- Мэтр Эксвайзед, несколько послушников в обмороке, нужно сделать перекур!
- У нас тут не болотный лагерь, чтобы перекуры делать, - маг оглядел через плечо осунувшиеся за несколько дней ритуала лица аколитов. - И ты, трусливый Шварцкопф, не смей указывать мне, как действовать!
- Но я думал...
- Не надо думать, с вами тот, кто всё за вас решит.
Эксвайзед отвлёкся от манипуляции магической энергией и повернулся к последователям:
- Знайте, сыны тьмы, ваши жизни были застрахованы на крупную сумму! И тем из вас, кто погибнет, отдав все свои силы на общее дело, эта сумма будет безоговорочно выплачена!
Послушники приободрились.
- Продолжаем, - молвил мудрый Эксвайзед.
***
Фредди оглядел пристань и, удостоверившись, что поблизости нет ни одной живой души, могущей подслушать неосторожно брошенное слово, произнёс:
- Вот он, мой славный корабль.
- Фредди, куда делся твой акцент? - спросил Фойрос, пытаясь понять, о каком именно корабле говорил пират.
Крюкер сделал таинственное выражение лица.
- Конспирация. Тссс... у стен есть уши...
- Ясно, - Фойрос понимающе подмигнул. - Какая красивая у тебя шхуна! И название романтичное - "Электрификация".
Изящное и наверняка очень быстрое и маневренное судно с гордым именем покачивалось у причала перед друзьями, сверкая надраенными до блеска металлическими частями такелажа.
- Это не мой корабль, - Фредди прищурился и кивком показал в дальний конец пирса.
- Ооо! Неужели ты плаваешь на фрегате? - восхитился Глацерн.
Высокие борта огромного боевого судна грозно ощерились стволами пушек. Монстроподобный фрегат "Король Прораб II" выглядел настоящим колоссом по сравнению с остальными судёнышками.
- Да нет же... вон, с краю, - показал Фредди.
- Ты имеешь в виду... эту великолепную... великолепный... великолепное... - запинаясь, попытался Фойрос описать увиденное, - Постой, это разве не...
- Это что, шаланда? - прямо спросил Глацерн.
Невзрачный кораблик, скрипя подгнивающими бортами, не покачивался, а скорее пошатывался на волнах, ничем не сверкая и ничем не ощерясь. На боку были прибиты проржавевшие буквы: "ПЕРанЬЯ". Литеры "А" и "Н" отсутствовали, и на их месте борт был заляпан краской - в красных пятнах угадывались корявые очертания недостающих букв.
- Именно! - гордо подтвердил пират.
- Мы что, поплывём на шаланде?! - не унимался Глацерн.
- У вас самих и такого-то корабля нет! - оскорбился Крюкер. - Вот возьму и не возьму вас с собой! И Утконоса натравлю.
Утконос в подтверждение этих слов угрожающе зашипел и защёлкал клювом.
Компания поднялась по трещащему ветхому трапу на борт "Пераньи".
- Я всё же уверяю тебя, Фредди, что слово "пиранья" пишется через "и", - наставлявший флибустьера Фойрос осёкся, увидев, как из кубрика к ним навстречу вышли два матроса.
Первый был невысок и коренаст, маленький рост его объяснялся громадным горбом за спиной. Второй же был довольно длинным малым, широкоплечим и сутулым, отличался выразительным крючковатым носом, бегающим взглядом и банданой, повязанной через подбородок на манер косынки. Лица обоих моряков будто сошли со стенда "Их разыскивает ополчение".
- Вот, знакомьтесь, - сказал Фредди, - Фойрос и Глацерн, это моя команда: Симеон Бриллиантовая Рука, мы зовём его Горбунком...
- Для друзей можно и просто - Горб, - оскалился коренастый, подавая для рукопожатия инкрустированный самоцветами крюк, торчавший из правого рукава тельняшки.
- ...и Яго Костяная Нога, - продолжал Крюкер, - Он немой, ни черта не понимает в навигации и к тому же страдает морской болезнью, но отменно готовит.
- Му-му, - поскрипывая деревянной палкой - протезом левой ноги, подтвердил Яго.
Не прошло и получаса, как "Перанья" отчалила.
***
На палубе в целом было очень чисто, если не обращать внимания на характерного вида белесые пятна, которые мы оставим на совести парящих в ясном предзакатном небе чаек. Симеон на пару с Утконосом суетились у мачты, бранясь на особенно матерном диалекте моряцкого жаргона, Яго навещал родной камбуз, а Крюкер, как истинный командир корабля и старый морской волк, напряжённо вглядывался в морскую даль через окно капитанской каюты.
- А теперь скажите мне, судари маги, за что же вы взъелись так на мэтра Люцифера? - спросил Фредди, когда судно вышло в открытое море.
Маги рассказали.
- Так ну и что ж? Пещера же была? И дракон там когда-то тоже был.
- Да, но нас смутили эти слова на стене, - оправдывался Глацерн. - Да и бард он никудышный.
- Вовсе нет, дорогие друзья, здесь вы глубоко ошибаетесь, - флибустьер извлёк из сундучка в углу каюты книгу в обтрепавшейся обложке. - Уж что-что, а бард он вовсе не никудышный. Вот-с, смотрите...
Надпись на переплёте книги гласила: "Как сочинялась быль или Белые пятна на чёрных страницах истории". Внизу были оттиснены инициалы имени автора: "Вельзевульский Люцифер Мефистофелевич".
- Вот вам, изучайте. Там такооое! - флибустьер сделал круглые глаза. - Например, вы знали о том, что...
-{Содержимое книги было впоследствии строго засекречено, и автор настоящего рассказа не вправе приоткрывать над ним завесу тайны. До поры, до времени. ;)}-
Фойрос с благодарностью принял книгу, решив почитать на досуге. Глацерн же в бредни историков-самозванцев не верил и попросил у Фредди дать ему порулить. Пират ответил, что сейчас очередь Утконоса.
- Нет, ты только подумай, Фойр, - зашептал обиженный Глацерн, когда Крюкер отошёл, - он же нас может преспокойно в рабство продать, мы в его руках!
- Да ладно тебе... - лениво пробормотал Фойрос. - Кому мы нужны?
- Ты, может, никому ни на что и не сгодишься, - не унимался Глацерн. - А такой симпатичный и обаятельный парень, как я, очень даже в хозяйстве полезен!
Он помолчал, собираясь с мыслями.
- И вообще, плохо мне здесь, негде развернуться, - горестно сказал Глацерн. - Тесно моему таланту на корабле...
- Чему-чему? Таланту? - захохотал адепт огня, - Откуда взялся, от сырости завёлся, что ли?
- Никто меня не понимает, - невозмутимо молвил маг льда. - Мне тошно в этом обществе!
В доказательство он, пошатываясь, подошёл к борту, перегнулся через него и извёрг на свет инносовый остатки обеда. Фойрос, конечно, знал, что напарник пытался своими жалобами на тяжкую жизнь замаскировать приступ морской болезни, но деликатно промолчал - после еды, поданной в таверне "Под пьяной луной", он и сам чувствовал себя неважно. В бытность учениками начинающим магам как-то раз довелось готовить зелье Зловонного Страха, в перечень ингредиентов которого входили тёмно-коричневые мягкие комочки с неприятным и до боли знакомым запахом. Мэтр Ватрас невозмутимо утверждал, что сие есть вытяжка, получаемая из напуганного до смерти василиска, а мэтр Игнайтес загадочно молчал и избегал прикасаться к таинственному веществу. Так вот, Фойрос не знал, откуда в обыкновенном трактире мог взяться столь редкий продукт, но готов был поклясться, что чувствовал его запах на протяжении всей трапезы.
***
- Многоуважаемый лорд Кардамон, не пиратское ли судно показалось там, на горизонте, у края заходящего солнца?
- Прошу, передайте мне подзорную трубу, дорогой сэр Губанедур.
Паладин кое-как приставил прибор к забралу шлема (лорд Кардамон, как истинный рыцарь, никогда не расставался с доспехами) и вгляделся в очертания корабля вдали.
- Увы, определённого сказать не могу ничего, ибо флаг пиратский подлые флибустьеры наверняка спрятали.
- А не стоит ли нам, милорд, догнать корабль сей и, ежели станется так, что он пиратским окажется, продемонстрировать разбойникам ваши непревзойдённые навыки морского боя?
- Клянусь честью, вы совершенно, абсолютно правы, сэр Губанедур. Я тотчас же отдам соответствующий приказ уважаемым господам матросам.
О нет, лорд Кардамон Сердобольный и сэр Губанедур вовсе не были кровожадны и жестоки. Но волшебные рудники пустовали, и Прораб II, государь всея Миртаны, чьё имя и носило гордое судно лорда, от имени Инноса внёс соответствующие поправки в кодекс рыцарской чести.
***
- Пираты - и те имеют красивые прозвища, - продолжал вернувшийся Глацерн, - а я чем хуже? Как по твоему, "Глацерн Смертельный Тайфун" хорошо звучит?
- Как насчёт "Глацерн Тихий Омут", а? - ухмыльнулся Фойрос. - А я буду... "Фойрос Пламенные Очи".
- Лучше "Фойрос Спёкшиеся Извилины", - парировал адепт воды. - Бьюсь об заклад, даже твоё обоняние не сравнится с моим.
- При чём же здесь обоняние, о мой бессердечный и безмозглый друг?
- А при том, что запах из корабельного камбуза поистине восхитителен, но ты, бьюсь об заклад, не знаешь, от чего он исходит.
Фойрос принюхался.
- По всей видимости, уха с сухарями?
- А вот и нет - говядина! - торжествующе воскликнул Глацерн.
- Да откуда на корабле говядина? - не поверил Фойрос.
- Эй, Костяная Нога, что у нас на ужин? - вместо ответа крикнул маг льда.
- Му-му!.. - донеслось из камбуза.
- Ах так?! - гневно воскликнул Фойрос. - А ты, спорю, даже не можешь отличить один класс корабля от другого.
- Проверь! - взвился уязвлённый адепт воды.
- Хорошо. Видишь вон там, в миле*** от нас корабль? К какому же классу он принадлежит, знаток?
- Фрегат! - выпалил Глацерн.
Друзья изумлённо и испуганно посмотрели друг на друга, затем вновь на корабль вдали, и кинулись к Симеону, сидевшему у мачты.
- Сударь Гроб!.. - воскликнул взволнованный Глацерн. - То есть Горб... там... там!..
- Там!.. - присоединился к объяснениям Фойрос. - К-корабль!.. Там!.. К-королевский!.. Ф-фрегат!.. Из п-порта!..
Бриллиантовая Рука понял всё с полуслова, и спустя минуту в кубрике было организовано экстренное заседание корабельного военного совета во главе с капитаном. Только бедного Утконоса оставили нести вахту на палубе.
- Якорь мне в ухо, нам кранты! - начал Фредди на оптимистичной ноте.
- Т-то есть к-как к-кранты? А с-сопротив-вляться? - спросил заикающийся от волнения Фойрос. - А к-как же морская б-битва, п-пушки, с-сабли, абордаж?
- Ведь вы же пираты, грозные и непобедимые, - добавил Глацерн. - Пираты же?
- Му-му... - вздохнул Яго. - Му-му-му.
- Яго прав, - буркнул Крюкер. - Нет у нас ни сабель, ни пушек, да и абордажи все вышли.
- Капитан хочет сказать, - вставил Симеон, - что ничего такого у нас и не было.
- А... а чем у вас тогда трюм забит? У всех пиратов - ядрами и порохом.
- А у нас - сетями, - пожал плечами Горбунок.
- К-какими с-сетями? - упавшим голосом спросил Фойрос.
- Ясно какими - рыболовными, - видя непонимающее выражение лиц магов, Симеон пояснил: - Вот вы рыбу когда едите, этикетку видите? Так то лицензионная рыба, с этикеткой-то, а мы свою нелегально продаём, потому она и пиратская. И мы, выходит, рыбные пираты.
- Фредди, тебя же Крюкером прозвали! - не сдавался Глацерн. - Разве не об абордажных крючьях речь?
- О рыболовных... Титул-то у меня - Кровавая Мормышка, - вздохнул флибустьер. - На то и корабль у нас - шаланда, и название его рыбное тоже...
Несколько секунд царило молчание. Только Утконос у штурвала злобно покрикивал на пролетающих чаек.
- В связи с пролитием света на сущность вашей деятельности считаю должным сказать, что я абсолютно солидарен с господином капитаном, - дрожащим голосом произнёс Глацерн. - Нам кранты!
***
- Милорд, неизвестный корабль в зоне досягаемости наших орудий, - объявил канонир. - Прикажете открыть огонь?
- Уважаемый лорд Кардамон, я настоятельно рекомендую утопить презренную посудину! - воскликнул Губанедур. - Лица её пассажиров истинно разбойничьи, говорю вам, даже моя добрая подзорная труба треснула!
В доказательство адьютант показал искореженный прибор. Разломанную трубу он специально всегда держал под рукой, как раз для таких случаев.
- Вы вновь как нельзя более правы, дорогой сэр Губанедур. Я сожалею, но мы просто вынуждены уничтожить недостойных для их же блага.
Лорд Кардамон шепнул пару слов юнге, и тот с готовностью взобрался на мачту. Далеко над водой разнеслись слова:
- Дэ-пять!!!
***
- Капитан, они навязывают нам бой! - крикнул Симеон "Горбунок" Бриллиантовая Рука, выполнявший роль вперёдсмотрящего. В данном случае назадсмотрящего.
- Хммм... Утконос, лети-ка сюда, бом-брамсель тебе под хвост, - Фредди продиктовал инструкции безропотно выслушавшему их попугаю. - Костяная Нога, лево руля!
Яго бросился исполнять капитанский приказ, а Утконос вспорхнул на рею, оборотился к атакующему фрегату клювом и заорал:
- Мимо!!! Е-тррри!!!
Исполнив командирский долг, Кровавая Мормышка направился к адептам, нервно покуривавшим болотник в сторонке.
- Нас преследует фрегат королевского военно-морского флота, а вы - добропорядочные маги, так что прямо спрошу - на чьей стороне будете, случись абордажная схватка?
- Эээ... нууу... я могу с уверенностью заявить, что при подобном стечении обстоятельств отдельный индивидуум не всегда может принимать разумные решения в рамках некогда продиктованных ему обществом норм морали... но в то же время следует учитывать и ни в коем случае нельзя игнорировать тот немаловажный факт, что... - Глацерн тянул время, судорожно обдумывая пути спасения, как вдруг почуствовал, что в его правую ладонь ткнулось что-то твёрдое и холодное, как камень.
- Ты мне это, не увиливай! - рявкнул пират. - Кто не с нами, я не виноват!.. То есть... Кто не с нами, тот смеётся последним!.. В смысле...
Пока Фредди собирался с мыслями, Глацерн успел ощупать полученный от Фойроса предмет. Округлый и продолговатый... гладкий... увесистый... одна сторона плоская, на ней что-то выгравировано...
- Да руна это, дубина, руна! - прошипел сквозь стиснутые зубы маг огня. - Телепортируемся!..
Адепты резко вскинули руки и начали окутываться голубым туманом, поднимаясь в воздух. Застанный врасплох Крюкер испуганно отскочил:
- Тысяча чертей?! - полувопросительно воскликнул он.
- I'll be back, - одновременно произнесли маги и растаяли в яркой вспышке.
Удручённый пират с досадой хмыкнул и отправился на корму "Пераньи" управлять боем.
- Куда подевались эти славные малые, капитан? - спросил подковылявший Симеон.
Пират с рассеянной улыбкой воззрился на горбуна и изрек:
- Они улетели. Но обещали вернуться.
***
- И куда же, дорогой мой друг Фойрос, адресовали нас ваши руны?
Фойрос обиженно промолчал, демонстративно перевернувшись на бок. Он тут же пожалел об этом, узрев в светящихся клубах дыма полусгнивший скелет в истлевших обрывках материи, бывших некогда мантией служителя Инноса.
Адепты плыли в потоках голубого, слегка фосфоресцирующего тумана. Где-то далеко вспыхивали и гасли молнии, а сквозь лазурную дымку иногда проглядывала тьма, абсолютная и всеобъемлющая. Этому месту не было названия, поскольку никто не смог бы наречь его, не посетив, а посетив - не смог бы выбраться, чтобы поведать соратникам о белом пятне на карте мира. Хотя и на картах эта магическая аномалия вряд ли нашла бы себе уголок...
- Подумаешь, - оправдывался Фойрос, - могли бы и телами срастись, и разумами обменяться, и, наконец, просто исчезнуть. И не такие сбои бывают в магических каналах.
- Ты определённо оптимист, - усмехнулся Глацерн и внезапно нахмурился, вглядываясь в лазурную даль. - Клянусь Аданосом, мы здесь не одни.
В тумане показался тёмный силуэт. Размытый и нечёткий, он чем-то напоминал насекомое... только увеличенное во многие тысячи раз.
- Это ОНО, - охнул Фойрос, - ОНО! Чудовище из древних легенд! Тараканище!..
- Смертные здесь?! - громовой голос раздался словно из ниоткуда - и одновременно отовсюду.
Глацерн, бывший к силуэту ближе, поплыл брассом в противоположную сторону, судорожно загребая руками и ногами, но неведомая сила притянула магов к ужасному существу. Огромная кошмарная морда твари оказалась прямо перед ними. Инсект обладал изогнутым телом, покрытым бронеподобными шипастыми пластинами, восемью конечностями, напоминавшими гибрид щупалец и клешней, кожистыми крыльями и массивным скорпионьим хвостом. Всё вместе по размеру могло сравниться с небольшим городом.
- В глаза смотреть! - рявкнуло чудовище, хотя куда-либо ещё смотреть было затруднительно - каждое око монстра было значительно больше обоих магов, вместе взятых.
- Люди, - констатировала тварь. - Что ж, любое другое существо достаточно рассудительно, чтобы не вставать у демона на пути.
- Мессир, мы не... - начал Фойрос, но зверь оборвал его:
- Вы находитесь здесь, и я нахожусь здесь, и ничего из этого прозойти было не должно. Как вам удалось помешать ритуалу?
- Мы... эээ... сами не местные, - неуверенно ответил Глацерн, - и ритуалам никаким не мешали...
- Был один шанс на миллион, - прорычал демон, - что что-то пойдёт не так. Один шанс на миллион!
- Мессир Тараканище, я уверен, что всё образуется... - попытался утешить его Глацерн.
- Как ты меня назвал?! - громыхнул монстр. - А ведь было время, когда ваши собратья почитали меня как Спящего...
У адептов округлились глаза.
- Но... вас же... того... - прошептал Фойрос.
- Что "того"? Изгнали?! МЕНЯ?! - зарычало чудовище.
- Было дело, - молвил затем демон на удивление добродушно. - Но я изменился, став намного могущественней, и НИКТО более не сможет одолеть меня, ни Избранный, ни Переизбранный!
- Но... ммм... вы же спите, так? - осмелился вставить Глацерн.
- Да, сплю. И вы, если хотите знать, и всё вокруг, и весь мир мне только снитесь. Вот проснусь - и исчезнете к белиаровой матери. И кино оставшиеся в живых про меня снимут: "Неспящий в Сиэттле".
- Не верю! - вскричал возмущённый Фойрос, забыв о страхе.
- А это совершенно не важно, ведь Солнце всё равно рано или поздно взорвётся, - демон пожал огромными хитиновыми плечами. - Но в своём сне я бессилен, приходится признать. И тот факт, что вокруг меня - струи чистой маны, увы, не может помочь делу.
- А как вас усыпили, если не секрет? - вконец обнаглев, спросил Фойрос.
- Считаешь себя хитрецом, козявка? - расхохотался Спящий. - Никому и никогда не получить надо мной власти, ибо нет смертного, могущего произнести моё истинное имя - Полихлорметанвинил!
Маги переглянулись.
- Мессир демон, в одном вы точно ошиблись - течения чистой магической энергии вокруг нас очень даже помогут делу. Уважаемый мэтр Фойрос, вы помните Основное Заклинание Экзорциста-Любителя? - нарочито громко спросил Глацерн.
- О да, набор "Изгони сам" определённо сослужил нам хорошую службу, - с улыбкой ответил Фойрос. - Пожелаем же Спящему спокойной ночи!
И, развернувшись лицами к демону, маги ударили по нему всей силой этого места, заставляя туман тускнеть, иссушая его энергией заклинания:
- Майсли, гамми, гра'аддил, Полихлорметанвинил!
Вопль Спящего перешёл в треск и грохот, всё окружающее пространство поглотил гигантский вихрь света. Он погас и на мгновение друзья увидели вокруг себя мириады звёзд и планет, потом потухли и они, оставив лишь темноту, холод и безмолвие. Адепты провалились в бездонную пропасть, и только пустая и безразличная мгла была их спутницей...
***
- Свершилось, дети мои! - воскликнул Эксвайзед, пятясь назад и вглядываясь в облако густого чёрного дыма над тетраграммой. - Мы открыли Господину врата в наш мир!
Дым не отвечал и не желал рассеиваться.
- Скажи своё слово, о тёмный владыка! - не унимался заклинатель демонов.
- Здравствуйте... люди. Мы - ваши друзья... - донеслось из облака. - Отведите нас к своему лидеру.
- Я - лидер, о всемогущий! - закричал, упав на колени, Эксвайзед. - Но почему тебя двое, повелитель?
Чёрный маг нашарил в карманах мантии нужную руну и разогнал облако дыма мощным порывом ветра.
- Где мы?.. - прошептал Фойрос, подслеповато оглядываясь и кашляя.
- Кто вы?.. - ошарашенно спросил мастер тёмных искусств, недоумевающе переводя взор с одного пришельца на другого.
- Как так?.. - пискнул Шварцкопф, высунувшись из-за спины наставника.
- Что за?.. - выдавил Глацерн, рассматривая помещение, в котором очутились друзья.
А очутились они в громадном павильоне чёрного мрамора с округлым куполом и четырьмя толстыми опорными колоннами. Несмотря на быстрое распространение всех новомодных поветрий в архитектуре, в сей уголок они точно не проникли, и павильон этот поверг бы в обморок опытного зодчего - настолько выглядело здание безвкусным и непритязательным. Не радовали глаз фрески, резьба и лепнина - только цельные глыбы тёмного камня и ничего более. Адепты стояли в центре странного узора: креста с загнутыми под прямым углом по часовой стрелке концами. А прямо перед ними на коленях возвышался седовласый старец в чёрно-фиолетовой мантии, именно возвышался - ибо даже в столь нелепой для мага позе он был высок и величественен. Из-за его спины выглядывал черноволосый парень в накидке попроще, не такой величественный, да и годами не умудрённый. За их спинами вниз устремлялась длинная и широкая лестница.
- Самозванцы! - возмутился, вскакивая с колен, Эксвайзед. - Что вы здесь делаете?!
- Так, братан, ты по понятиям тут пальцы не расставляй, понял? - нашёлся Фойрос, прибегнув к секретному оружию. - Понты не кидайте, товарищ некромант, в натуре.
- Минентальский волк тебе товарищ, - невозмутимо контратаковал более опытный в лингвистике чёрный маг. - Это чисто наша корова, и мы её доим.
- Дорогой коллега, я глубоко убеждён и могу со всей ответственностью заявить, что, ввиду нетрадиционности и уникальности сложившейся ситуации, нам не следует искать агрессивных путей разрешения проблемы, а, напротив, насколько я могу судить, необходимо найти разумные способы прихода к обоюдовыгодному компромиссу и разумному консенсусу, - вступил в словесный бой Глацерн.
- Боюсь, только при определённых обстоятельствах и лишь при благоприятном их стечении могла бы иметь место предложенная формула урегулирования настоящего конфликта, но, если учитывать весь спектр проблем, созданных вашей стороной по отношению к нашей, а так же полную и абсолютную противоположность сошедшихся сторон, никакое соглашение не видится мне приемлемым, - ответил мудрый Эксвайзед.
Да, под сенью купола тёмного храма встретились достойные противники.
- А теперь, думаю, вы ощутили мою силу и не окажете сопротивления, - молвил тёмный мастер. - В противном случае ваши тела будут погребены под сводами этого храма, как погребён был святой мученик Гор Калом!
- Под горой чего ты нас собрался погребать?! - возмутился неверно расслышавший Фойрос.
- Довольно слов! - вскричал Эксвайзед и наставил на адептов перст. - Вперёд, мои ангелы! Убейте их!
Шварцкопф смущённо кашлянул. Чёрный маг обернулся, узрев тела послушников, лежавшие у подножия лестницы к тетраграмме.
- Мэтр, я предупреждал - теперь они обессилены и ни на что не годны, - шепнул аколит.
- Предупреждал?! Трусливый Шварцкопф, а сам-то ты почему стоишь на ногах? - раздражённо поинтересовался Эксвайзед.
- Мэтр, вы разве не рады меня видеть? - обиделся послушник.
Пока наставник и ученик спорили, Глацерн свёл руки вместе, концентрируя ману и выплеснул энергию в виде ослепительно яркого шара холода, направив его в сторону заклинателя демонов. Смертоносный ледяной сгусток устремился к цели, покрывая землю под собой инеем... и разбился на мелкие осколки по мановению руки Эксвайзеда.
- Как посмел ты оскорбить меня столь слабым заклинанием? - гневно спросил чёрный маг.
Но тут к делу подключился Фойрос. Гигантский раскалённый шар материализовался в руках адепта, продолжая увеличиваться в размерах и ещё более накаляясь.
- Мы ещё встретимся, - произнёс некромант. - А пока старый Эксвайзед поставит свечку Белиару за ваши души.
С этими словами он исчез - и вместе с ним пропал Шварцкопф и растворились неведомым образом тела изнеможённых аколитов внизу. Полутораметровая огненная сфера сорвалась с рук Фойроса, пролетела сквозь тускнеющие очертания тёмного мастера и с грохотом врезалась в колонну за его спиной, превратив её основание в песок и обрушив оставшуюся часть в клубах пыли.
- Вот за это, - сплюнул Глацерн, - я и не люблю огненные руны.
- Ты просто не умеешь их готовить. - многозначительно произнёс Фойрос и чихнул, пояснив: - У меня аллергия на пыль.
- Я рад за тебя, а теперь давай-ка быстро покинем это место, поскольку раздробленная тобой колонна явно не пошла зданию на пользу.
Действительно, с высокого купола начали осыпаться куски штукатурки и мелкие осколки мрамора, по своду поползли трещины, и друзья поспешили спуститься к выходу.
Но снаружи их ожидали не благодарные поклонники, а закованный в латы усатый паладин гордой осанки и острого взгляда и нарядно одетый мужчина, которого адепты уже лицезрели не так давно.
- Ты смотри... не соврал в этот раз треклятый скальд, - не удержался Глацерн.
- Господа некроманты, я считаю своим долгом вызвать вас на поединок, - звучным баритоном произнёс Кардамон. - Но так как вас двое, с одним будет сражаться доблестный сэр Губанедур.
- О нет, - вздрогнув, ответил адьютант, - что вы, милорд, я не вправе отнимать у вас часть славы.
- Это недоразумение, мы вовсе не некроманты! - воскликнул Фойрос. - Напротив, мы очистили это место от скверны!
- Всем известно, - ехидно сказал Губанедур, - что в схватку с прислужниками тьмы могут вступить лишь могучие маги огня иль воды и отважные рыцари! А ни соответствующих статусу мантий, ни доспехов я на вас не вижу...
- Мы докажем вам это! - крикнул Глацерн. - Мы уничтожим сей храм на ваших глазах!
- Ты что, травы глорха объелся? - зашипел Фойрос.
- Тссс, я знаю, что делаю, - улыбнулся маг льда. - Он и так вот-вот должен рухнуть...
- Хорошо, - ответил Кардамон, - но знайте, что мой меч покарает вас, окажись ваши слова лживыми.
Адепты огня повернулись ко входу в храм и приступили к его разрушению. Полчаса подряд они метали в монументальные стены огненные шары и ледяные вихри, осыпали молниями - но тщётно.
- Нам крышка... - пробормотал выдохшийся Фойрос и почесал нос посеревшим от выбитой из стен каменной крошки пальцем.
И тут маг огня чихнул. Внезапно от обрушенной колонны внутри поползла ветвящаяся трещина, всё более и более расширяясь, и вскоре храм тьмы задрожал, складываясь, как карточный домик...
***
Лорд Кардамон вглядывался в облака пыли, скрывавшие останки величественного сооружения.
- По-видимому, храбрые маги погибли, - осмелился нарушить наступившую тишину Губанедур. - Мы более ничем не можем им помочь, милорд.
И, напоследок отдав честь неизвестным волшебникам, доблестный лорд Кардамон Сердобольный и его верный адьютант отправились восвояси, по древней традиции не оглядываясь на место, ставшее могилой героев. А посмотреть было на что...
Когда пыль осела, она явила солнечному свету две пепельного оттенка фигуры, похожие на серые статуи из-за толстого слоя грязи, покрывавшего их.
- Мой пламенный друг, у вас, часом, нет аллергии на грибные споры или сосновую хвою? - прочистив горло, молвила одна из фигур.
- А вам, мой отмороженный соратник, какое дело? - огрызнулась вторая.
- Дело в том, что мы могли бы заработать неплохие деньги на лесоповале.
Второй собеседник раздражённо повёл плечами и угрожающе шмыгнул носом.
Примечания.
* - Автор знает, что нормальные писатели не станут в такое маленькое произведение, как рассказ, вставлять пролог. Мэтру Лайтбрингеру это простительно, ибо он к числу вышеозначенных не относится. И вообще, лайтбрингерам закон не писан.
** - Во избежание недоразумений приводится ссылка на первоисточник - один из романов "многоборского" цикла М. Успенского (простите автору частое упоминание данного коллеги). Там, правда, произведение звучало несколько иначе:
Варум ди Медхен либен ди Сольдатен?
Дарум зи хабен Бомбен унд Гранатен!,
что, скорее, следовало бы перевести так:
"Почему же так девушки любят солдат?
Потому что полно у них бомб и гранат!",
но автор настоящего опуса намеренно исказил перевод для втискивания в нужные стихотворный размер и длину строки. Простите его (автора).
*** - Имеется в виду морская миля, значительно превышающая сухопутную. Пояснение дано для предотвращения ненужных замечаний.
Добавлено Пн Июл 05, 2004 17:37:
Вот ещё коротенький "философский" в кавычках изыск. :)
"Огонь и Лёд: Die Philosophie ."
Эпиграф:
Я пью до дна,
Курю до фильтра...
- Уважаемые мэтры, неужели вы так и не удосужились прочесть мою книгу? - с лукавой улыбкой спросил Люцифер.
- О, господин скальд, я счёл её чрезвычайно интересной, но, к моему глубокому сожалению неправдоподобной, - ответил Фойрос.
- И я, увы, соглашусь с дорогим коллегой, - молвил Глацерн. - Ваша, как вы соизволили выразиться, книга, есть ни что иное, как плод вображения и вымысел, внимания пристального ни в коей мере не заслуживающий.
- Я ни на секунду не сомневался в вашей окончательной оценке, - невозмутимо сказал бард, - но задам вопрос - откуда же, по вашему мнению, взялись боги и всё сущее?
- Боги есть вечность, подобно змею Уроборосу, кусающему свой хвост, им нет начала и конца быть не может, - уверенно ответил Глацерн.
- Как же не может, - воскликнул Люифер, вскакивая с кресла, - ежели огонь и вода успешно гасят и испаряют друг друга, ежели свет и тьма постоянно уничтожают друг друга, ежели хладный камень и пламенная магма всё пытаются перевесить друг друга?
- Сие есть непрекращающаяся борьба начал, и простым людям не осмыслить её со своих позиций, - спокойно произнёс Фойрос.
- И каким же предстаёт ваше видение мира в сравнении с жизненной логикой? Почему же два враждующих начала есть не Иннос и Аданос, как осязамые и противоположные по сути стихии, а Иннос и Белиар, как бесплотные и эфемерные оптические явления?
- О, возможно, у вас, мэтр, найдётся другая теория, - усмехнувшись, спросил Глацерн, - не так ли?
- Безусловно найдётся, и она, дорогие друзья, может оказаться столь же реальной, сколь и фантастичной она покажется вам, - с довольным видом ответил скальд, вновь усаживаясь. - Представьте себе, что несколько веков назад, когда культура ваша была ещё на том славном уровне, что воспринимала любое событие как чудо и на этом основании создавала гипотезы, ставшие непреложными истинами; так вот, представьте себе, что в те тёмные, свободные от жизненного прагматизма времена в ваш мир пришёл человек, ему не принадлежащий...
- Постойте, - перебил оратора Фойрос, - ведь всем известно, что кроме нашего мира ему подобных более не существует; ведь не мог же придти ваш "человек", скажем, из царства Белиара, откуда простым смертным возврата нет?
- Впредь попрошу не прерывать меня, ибо домыслов на тему рая и ада как двух сторон одной монеты достоинством в мир, я уже выслушал немало, - раздражённо произнёс Люцифер. - Я продолжаю и жду подобающего вашему рангу внимания и уважения к расказчику. Итак, человек тот вполне мог принадлежать моему миру, той славной вселенной, откуда и я сам к вам наведываюсь. Не перебивайте, выслушайте до конца. Пришелец был напуган и ошарашен своим прибытием сюда, хотя мог и пройти сквозь плоскости бытия сознательно - некоторые наделены от рождения подобным даром. В руках у него был маленький блестящий предмет из полированной стали, что мы зовём зажигалкой. Разводя костёр, он воспользовался им, чем привлёк внимание местных жителей, удивлённых и испуганных невиданным умением творить огонь из руки. Далее всё абсолютно ясно - он стал их вождём, а впоследствии и предметом культа поклонения божеству пламени. Кстати, это вполне могла быть и женщина, к примеру, со звучным именем Инна - отсюда и бог Иннос, ведь на этих землях всегда существовал лишь патриархат, и тогдашним летописцам и жрецам ничего не стоило переписать историю в угоду традициям и своим интересам. Но я всё же уверен, что гостем был некто Иннокентий.
- Ваша фантазия соизмерима с вашей непросвещённостью, - после продолжительной паузы сказал Фойрос.
- Но откуда же, в таком случае появились Аданос и Белиар, дорогой скальд? - с улыбкой спросил Глацерн. - Возможно, тоже пришли из вашего мира, только не с зажигалкой, как вы соизволили окрестить источник божественной силы, а с наводнялкой и затемнялкой?
- О нет, - не моргнув глазом, ответил Люцифер. - Тот, кого вы знаете как Аданоса, навестил этот мир скорее с ящиком металлических цилиндров, содержащих двуокись углерода. Растворяя сие вещество в воде путём открытия цилиндров, он дал людям возможность испить необычного шипящего зелья, наполнив их "высшим знанием." А далее историки ошибочно описали эту жидкость как "слёзы Инноса", сочинив соответствующую легенду.
- Что же может сказать господин скальд по поводу Белиара? - не сдавался Фойрос.
- А его скорее всего вообще не существовало, - сказал Люцифер. - Белиар - лишь олицетворение отрицательных черт других богов: ярости пламени, тени, отбрасываемой из-за яркого света, равнодушия льда.
- Но ведь тогда, выходит, - медленно произнёс Глацерн, - те люди, что по вашему смелому предположению послужили прообразами богов, давно мертвы?
- "Бог умер", как сказал старик Ницше. Увы, это так, - пожал плечами скальд.
- Хорошо, а магия? - спросил Фойрос. - Откуда же берётся эта сила, если не даруется богами?
- От вас самих. Ваша религия лжива, именно она дала вам плодородную почву для предрассудков, но она же и позволила вам сознательно развивать заложенную в каждом экстрасенсорику. Вам, уважаемые маги, повезло гораздо больше, чем вашим коллегам из других миров.
- Мэтр Люцифер, вы всё время упоминаете о "других мирах", - промолвил Глацерн, - не соблаговолите ли объяснить, какими же их рисует вам ваше воображение?
- Отнюдь не воображение тому причиной, уверяю вас, - усмехнулся скальд. - Но вам, дорогие адепты, оно сослужит хорошую службу, поскольку вселенная моя есть полная противоположность вашей. Представьте себе мир противоречий, где религия и магия - не одно целое, но непримиримые враги, несмотря на общее сверхъестество; мир суеверий и фанатизма, в котором по одному подозрению в колдовстве сжигали и сажали на кол, подвергали пыткам, вырывая так называемое раскаяние и отречение от прежних взглядов; мир-безумец, где люди каждое утро добровольно втискиваются в железные гробы на колёсах и мчатся из ниоткуда в никуда; лицемерный мир, где рыцарское благородство - не более чем миф, развеянный историками; мир-самоубийца, создавший оружие, способное стирать с земли города; мир не статичный, подобно вашему, но являющий собой хаос, и хаос особенно ужасный в своём стремлении к порядку.
- В это трудно поверить и невозможно представить, - произнёс Фойрос. - И нонсенс, вами описанный, существовать попросту не может.
- Он существует, уверяю вас, - ответил Люцифер, устало закрыв глаза.
- Но давайте вернёмся к богам, - сказал Глацерн. - Ведь есть и события недавние и неоспоримо подлинные, как изгнание безымянным героем Спящего.
- Лучше представим себе такую ситуацию: герой сей входит в храм, где уже расположилась группа фанатиков, воскуривавшая каннабис сиречь болотную траву. Попав в облако дыма, герой, что вполне логично, не только сражался с демоном, как Дон Кихот с мельницей, но и забыл даже собственное имя.
- И всё же вы неправы в своих заблуждениях, - вздохнул Фойрос. - Ведь Спящего видели мы собственными глазами, хотя и в несколько другом обличье.
- "И всё-таки она вертится", как сказал Галилей, пережив суд инквизиции. Позволю себе поинтересоваться, при каких же обстоятельствах вы его узрели?
- Ну, мы летели сквозь светящийся лазурью туман... - неуверенно начал Глацерн.
- А тут вспоминается уже другая цитата - "Мама, я опять летал во сне!"
- Сам демон, знаете ли, то же убеждал нас, что мы ему снимся, - улыбнулся Фойрос. - Как знать, возможно, и вы, уважаемый скальд, лишь плод нашей фантазии?
- Вы абсолютно правы, и, вижу, идеи Кэррола и Лема имеют у вас большую популярность, - Люцифер сунул руку за пазуху и извлёк из камзола две сигары синего и красного цветов. - А ведь, если уж на то пошло, весь ваш мир - лишь последовательность нулей и единиц, а вы сами - символы на светящемся экране, буквы, которые сейчас читает человек, возможно, не более реальный, чем вы сами. Но всякому сну приходит конец, и лишь от вас зависит, как вы проснётесь. Выберите синюю сигару и всё вновь встанет на свои места, выберите красную - и вы узреете правду.
- Я беру красную, - сказал Фойрос. - Я жажду увидеть истинный лик вселенной.
- Я беру синюю, - сказал Глацерн. - Спокойствию и постоянству учит нас Аданос.
- Да будет так! - засмеялся Люцифер.
Маги удивлённо смотрели друг на друга. Изо рта у каждого торчала погасшая самокрутка самого обычного серого цвета.
- Чёрт, - Фойрос закашлялся. - Мы оба всё ещё здесь?..
Глацерн сплюнул, освободив рот от косяка.
- Если у меня вновь возникнет идея смешивать толчёные грибы с болотником - останови меня, ладно? - хриплым голосом попросил он.
- Здесь как будто был кто-то ещё... - растерянно пробормотал адепт огня, вертя головой. - А как же... реальный мир, фантазия?.. Что-то произошло... или нет?..
- Не думаю, - буркнул адепт льда. - И не такое привидится...
Маги поднялись и, пошатываясь, побрели к двери подышать свежим воздухом.
Вообще, хохота рассказ "Экзорцизм" вызывать НЕ должен. Предупреждаю. :) Пусть это будет просто бардовская байка под пиво. :)
"Огонь и Лёд: Вступление."
--11 апреля--
-Дневник Фойроса-
Сему дневнику начало дано одиннадцатого числа апреля месяца по случаю вступления владельца и автора вышеупомянутого документа, инносова слуги Фойроса, в полноправное владение силами стихии огня и посвящения его в адепты пламени, дабы нести оное в души человеческие и поддерживать на протяжении жизни всей в теле и душе собственных, в особенности в органе внутреннем, сердцем именуемом.
-Дневник Глацерна-
Оглавление:
...
...
...
...
...
Заполню потом. Пусть будет для солидности. И внизу припишу - "Записанные записи..." Нет, "Приведённые записи записаны..." "Записи приведены писателем..." Тьфу...
Оставлю пока что. В другой раз.
***
Молодой человек, считанные часы назад посвящённый в служители Инноса и облачившийся в бордовую мантию, медленно вышел из Храма Пламени и неуверенно, будто смущаясь открывшимся видом, оглядел Красное крыло монастыря.
В нескольких десятках метров от него, в Синем крыле, по-свойски уперев руки в бока, стоял его ровесник, днём раньше получивший статус мага Воды или мага Льда, как он сам любил говорить. Полы мантии прикрывали его подрагивающие от тщательно скрываемого и по неизвестной причине непрекращающегося волнения колени.
***
--12 апреля--
-Дневник Фойроса-
Вот это загнул, так загнул! Показал вступление к дневнику мастеру Игнайтесу. Наставник усмехнулся, сказав, что ни один слуга Белиара не устоит перед витиеватостью моих будущих заклинаний. К чему это он?
-Дневник Глацерна-
"Автором приведённых записей является Глацерн, адепт Воды, писатель..." Писателем точно не стану. Ну и ладно. Пойду погуляю лучше по монастырю.
***
- Новичок, да?
- Ну... Как ты догадался?
- Я вообще очень проницательный человек. Со мной держи ухо востро. Глацерн.
- Ага... что?
- Зовут меня так.
- Ясно.
- Ну?
- Что?
- Как твоё имя?
- Э... Фойрос.
- Почему все новички такие заторможенные?
- Сам, небось, старожил?
- Да, вчера вступил в Круг. Не обижайся, ладно? Нервничаю...
- Магу воды не пристало нервничать. Как сказал один мой знакомый, чёрт меня раздери, если это не начало крепкой дружбы!
- Верно. Но... как ты узнал, что я - адепт Воды?
- Я вообще очень проницательный человек. У тебя и осанка мага воды, и повадки мага воды. И мантия мага воды.
***
--15 апреля--
-Дневник Фойроса-
Что ж, не всё так ужасно, с друзьями не пропадёшь... (скажем "нет" дедовщине среди магов!). В конце-концов, Монастырь Двух Стихий - не самое плохое место для учёбы. Отец-то всё убеждал меня стать наёмником - мол, никаких вступительных экзаменов... тьфу!
А в монастыре хорошо. Он совсем не такой, каким я его себе представлял, не похожий на другие обители магов. Коль скоро я молодой маг, никто не удерживает меня в четырёх стенах, странствовать могу, где душа пожелает. Конечно, надо уделять время учёбе, иначе так и останусь сидеть с рваным свитком неизвестного заклинания в кармане полинявшей хламиды, некогда бывшей мантией мага.
-Дневник Глацерна-
Ну-с, вдвоём с Фойром горы своротим. Делать абсолютно нечего, мастер Ватрас нагрузил лишь наблюдением за небесными телами. Скитаюсь по монастырю. Говорят, поблизости от него есть неплохая таверна...
Фойрос сказал, что где-то здесь живут монашки. Караулил у одной подозрительной кельи полночи - оказалось, это покои какого-то Игнатуса. Жаль, очень жаль...
Третья четверть луны, звезда Льда в созвездии Подковы.
***
--16 апреля--
-Дневник Фойроса-
Белиар побери! Написал про учёбу и забыл выполнить наставления Игнайтеса!
Так, луна в первой фазе, звезда Огня вошла в созвездие Лассо.
-Дневник Глацерна-
Фойр убеждал меня, что луна в первой фазе. С какого конца он считает?
Сегодня в сумерках увидел женский силуэт. Думал - монашка. Оказалось - Игнатус.
***
Глацерн вошёл в таверну "Под пьяной луной" и с видом заправского рубахи-парня, чему способствовали скроенная по последней моде туника и брюки из клёпаной кожи, огляделся. Ничего, совершенно ничего особенного. Под потолком была подвешена серповидная штуковина, видимо, выполнявшая роль луны. В углу несколько крестьян пропивали тяжким трудом добытые гроши, в центре трактира сидел темноволосый мужчина с лютней, прислоненной к ножке стола. К нему и направился молодой маг...
***
--18 апреля--
-Дневник Глацерна-
Почему все барды так предприимчивы? Вот я бы с ближним последним поделился. Ну, предпоследним точно.
***
- Фойр, дело есть.
- Колбасу твою доесть?
- Хм... на этот раз нет. Я навестил местную таверну, застав бродячего скальда...
- И?
- ...по имени Люк. Он рассказал мне, что где-то тут, поблизости...
***
- Да ладно, пойдём со мной, мне нужно с другом посоветоваться.
Люк с полуухмылкой оглядел Глацерна и, тронув струны лютни, нараспев произнёс:
- Вы не поняли, маг, я отнюдь не прошусь в монастырь. Мне вот только казалось - нам есть, что поведать друг другу...
- Сам подумай - ну откуда я тебе возьму столько денег? - Глацерн придал лицу плаксивое выражение.
- Богатым можешь ты не быть, но щедрым будь.
Маг вздохнул и полез в карман.
***
- Что, что поблизости?!
- Подожди, я выдерживаю паузу. Поблизости находится драконья пещера!
- И ты, конечно, желаешь наведаться туда?
- Конечно желаю! Ты только подумай, сколько там сокровищ!
- А ты подумай, сколько зубов у дракона!
- Расслабься, неужели боишься?
- Ну что ты, Глац... помню, вхожу как-то в драконью пещеру, а там - дракон, что бы вы думали! Тут он попёр на меня... глаза бешеные, когти - вот такие...
- Как хочешь.
- Погоди, я ещё не отказался. Где, говоришь, пещера?
- С тебя пятьдесят монет.
- Эй, за что?
- Я заплатил Люку сотню за карту, половина на твоей совести.
- Иннос тебе судья. Держи. Сдаётся мне, ты за неё половину и отдал.
- Плохо ты обо мне думаешь. Только это всё, как бы то ни было, действительно смахивает на дювелшайсс.
- Что есть "дювелшайсс"?
- Ммм... потом объясню.
***
--19 апреля--
-Дневник Фойроса-
Завтра отправляемся. Глац уверен в успехе и в себе заодно. Завидую и сочувствую.
P. S.: В гробу я видел Глацерна и его затею. В синих тапочках.
P. P. S.: Надо будет узнать, что такое "дювелшайсс".
P. P. P. S.: Полнолуние. Положение звёзды Огня не изменилось.
P. P. P. P. S.: Полнолуние? Что за... три дня назад же первая фаза вроде была? Короче, не мои проблемы.
-Дневник Глацерна-
Чувствую, убьёт меня Фойр после этого приключения. Он из-за полнолуния сам не свой. Меня самого чуть не убедил, что такого явления после первой фазы быть не должно.
P. S.: Терплю расспросы про дювелшайсс. Надо выдержать характер.
P. P. S.: Звезда Льда вошла в созвездие Молота.
P. P. P. S.: "Собрание данных наблюдений и заметок собрано..." Чёрт!..
***
Солнце высунуло край из-за верхушек деревьев, будто оглядываясь, а затем лениво выползло полностью, испаряя блестящие капли росы с листьев и превращая характерный запах тины в коктейль из удушливого смрада болотный испарений, смешанного с ароматами медвежьих "меток" и подгнившего заячьего трупика в трясине.
Два молодых мага гордо вышагивали по лесной тропинке у болота. Фойрос настороженно оглядывался и периодически объяснял другу при помощи выразительных и красочных эпитетов вперемешку с энергичной жестикуляцией, что срезать дорогу через болото было не самой лучшей идеей. Глацерн молчал, напряжённо стиснув зубы и зажав нос, пытаясь игнорировать сентенции напарника и отвлечься от букета сторонних запахов.
Спустя полчаса маги вышли на опушку, к пересекавшей лес горной гряде. Прямо перед ними разверзалась гигантская пещера.
***
- Это то место, Глац?
- Ага. Там, наверное, опасно, иди первым.
- Спасибо, дружище, я другого не ожидал. Так приятно, когда твой тыл надёжно защищён...
- ?..
- Слушай, тебе ледяная стрела в голову попала?! Сам иди в свою пещеру!
- Ладно, Фойр, войдём вместе.
- На счёт "три".
- Давай.
- Раз...
- Два...
- Два с половиной...
- Два и три четверти...
***
--20 апреля--
-Дневник Фойроса-
В конце-концов мы всё же зашли в пещеру. Жаль, что я не поэт... ещё жаль, что мы не взяли факелов. Отдуваться пришлось, конечно, мне.
P. S.: Так что же такое "дювелшайсс"?
-Дневник Глацерна-
Я смог убедить Фойра, что заклинание свечения - прерогатива сугубо магов огня. Он нахмурился и пробормотал что-то про моих предков по материнской линии.
***
- Фойрос, посвети.
- Достал уже! Проводник, тоже мне!
- Не распаляйся.
- Мы, маги огня, вообще горячие головы.
- Да, кстати, кто тебе про ледяную стрелу рассказал?
- Какую стрелу?
- Эээ... Неважно.
***
Пещера, к счастью, не имела ответвлений, и друзьям не угрожала опасность заблудиться. Вскоре в мерцающих лучах света от яркого шарика над головой Фойроса маги стали замечать подозрительного вида бурые пятна на стенах.
***
- Это кровь?
- Глац, не волнуйся, я тебя защищу.
- Надо думать, обматеришь зверя так, что он лопнет от стыда?
- Это тоже вариант. Кстати, напомни-ка мне имя того скальда, что продал тебе карту?
- Люк.
- Полное имя, значит, Лукас? Я его запомню...
- Ну... вообще-то полное имя...
- Тогда, может, Лютик?
- Кхм... Люцифером его звали... Эй, Фойр, почему ты остановился? Так, убери руки! Кому говорю, не трогай моё горло!
***
Тихо переругиваясь, напарники продвигались вглубь горы. Внезапно пещера резко расширилась, а затем стены её и вовсе исчезли где-то во тьме. Фойрос усилил свечение, и маги обнаружили, что находятся в гигантской пустой пещере лишь с одним выходом, через который они, собственно, и пробрались сюда.
***
- Тупик. Мы в тупике!
- Вы гений, о маг льда! И где же дракон, где сокровища?
- Ну... поищем?
- Погоди... тут на стене что-то написано...
***
Фойрос осторожно очистил от пыли и грязи часть стены и мановением руки подвёл магический шарик поближе. Лучи света выхватили из темноты буквы:
"Der Drache ist Duwelsheyss! Hier war Namenlos."
***
--21 апреля--
-Дневник Глацерна-
А... а карту зато можно старьёвщику отдать!
-Дневник Фойроса-
Я узнал, что такое дювелшайсс. Это Глацерн и его затеи.
Добавлено Пн Июл 05, 2004 17:36:
"Огонь и лёд: Экзорцизм или Правила поведения при встрече с инфернальными образованиями."
Эпиграф:
За учением и озорством принцы и не заметили, как возмужали.
Пролог.*
Эксвайзед встал в центре тетраграммы и громовым голосом изрёк:
- Да начнётся великий ритуал, да закроет вечная тьма лик земли! Харе Бельджар! Харе Спящий!
Послушники в тёмных робах, сгрудившиеся вокруг мэтра, испуганно молчали.
- Харе Бельджар, я вас спрашиваю?! - грозно сдвинув брови, спросил чёрный маг.
- Харе Бельджар! Харе Спящий! - хором прокричали послушники в ответ.
Эксвайзед ткнул скрюченным пальцем в одного из аколитов:
- Ты! Как твоё имя?
Послушник, дрожа от страха, бухнулся на колени.
- Шварцкопф!.. Не велите казнить, велите милова-а-ать, - завыл он. - Бельджар акбар!
И потерял сознание.
- А я лишь спросить хотел, - задушевно молвил Эксвайзед, - почему мы используем не пента-, а тетраграмму. Самому, видно, придётся и отвечать: четыре конца её символизируют четыре стихии. Вам ясно, насекомые?!
- Ясно, - пискнул кто-то.
- Итак, - вздохнул мэтр тёмных искусств, - давайте начнём. Учтите, что ритуал может продлиться несколько дней, в заклинании - многие тысячи слов, и мне потребуются все ваши силы на то, чтобы довести дело до конца.
Он отвернулся, воздел руки, будто пытаясь достать до свода храма, и начал произносить заклинание:
- Вантуфрифор,
Просыпайся, Полихлор!
Айнцвайдрайфир,
Пробудись, Метанвинил!..
***
- А сейчас, додогие дгузья, я хотел бы с гадостью и гогдостью объявить о дачале твогческого вечега в сабоб поэтичдоб из всех тгактигов "Под пьядой лудой"! - жутко картавящий конферансье приостановился, чтобы прочистить наглухо забитый нос при помощи кружевного платочка.
Фойрос и Глацерн сидели за столиком в центре заведения, как раз на пути от двери к самодельной сцене. Этим путём никто из посетителей таверны пользоваться не собирался, поскольку все, кто хотел сбежать с творческого вечера (почему-то начавшегося в три часа дня), уже сбежали, а никто из прохожих явно не желал тратить драгоценные часы жизни на прослушивание сочинительско-певческих потугов местных поэтов. Фойрос был одет в просторный шёлковый камзол и кожаные штаны, Глацерн - в свою любимую модную тунику и брюки из парусины (впрочем, сам носитель отрицал их корабельное прошлое). Маги работали под прикрытием. То есть, они вовсе не работали - мэтры Ватрас и Игнайтес, сочтя, что их ученики досточно опытны, решили предоставить адептам возможность поискать приключений вне монастыря. Временную.
- Дабы и господа! Леди и джедтельбеды! - вновь заголосил конферансье. - Пегвыб выступает болодой поэт Пиод со своиби патгиотическиби стихаби, поддегжиб его аплодисбедтаби!
Фойрос с Глацерном из вежливости присоединились к всеобщей "овации". Пион, худой юноша с кудрявыми волосами, поклонился и продекламировал:
- Спартак-Хоринис - это класс!
Спартак-Хоринис - это школа!
Спартак-Хоринис - это звёздный час
Миртанского футбола!
На этот раз аплодисменты были чуть громче - у всех в памяти раскалённым гвоздём засело поражение сборной Миртаны в товарищеском матче с орочьей командой. Миртанских игроков не смог выручить даже специально привезённый из-за границы нападающий Давид Задневетчинский. Большинство любителей футбола были глубоко убеждены, что судья-тролль откровенно симпатизировал оркам.
- Знаешь что, Фойр, - заговорил Глацерн, когда поэт прервался, чтобы промочить горло персиковой настойкой, - видел ли ты когда-нибудь живого демона?
- Это прелюдия к долгой байке о Глацерне Великолепном, Истребителе Демонов? - усмехнулся маг огня, отпив эля из кружки.
- К сожалению нет. Но вон тот парень, - адепт кивнул в сторону двери, - держу пари, вовсю общается с нечистой силой.
Фойрос обернулся и увидел, как в таверну вошёл мужчина лет сорока-сорока пяти на вид. Его лицо обрамляла густая чёрная борода, из-под не менее чёрной треуголки на голове недобро смотрели мутноватые глаза. Точнее, смотрел один глаз - правый, а левый был закрыт чёрной повязкой со стилизованным изображением человеческого черепа. На торсе вошедший носил засаленную куртку, на ногах - бесформенные шаровары, на плече - тихо матерящегося попугая уголовного вида. Новый посетитель оглядел трактир и, удовлетворённо крякнув, с ухмылкой занял пустующий стол у стены. Ухмылка продемонстрировала, что половина зубов субъекта осталась, вероятно, там же, где и левый глаз.
- Да у него ни хвоста, ни крыльев, - раздосадованно пробурчал Фойрос. - Какой же это демон?
- Какой уж есть. Он просто в человеческом обличье! - Глацерн перешёл на шёпот. - У него поведение и внешность всё же истинно демонические, говорю тебе! Перечисляю: череп на глазной повязке - символ смерти; крадущаяся походка - не иначе, злое затевает; на плече злобная тварь - замаскированный птенец гарпии!
- Ну, не знаю... - Фойрос пожал плечами. - Такая походка, слышал, у моряков бывает от качки, да и птица на попугая больше похожа...
- Ты ничего не смыслишь в демонах. Пойдём, выведем его на чистую воду.
Пион тем временем наконец-то покинул сцену, но его тут же заменил конферансье, решивший снова продемонстрировать публике дефекты дикции.
- А тепегь да дашей сцеде багдесса Хгизадтеба с её бигтадскиби дароддыби песдяби.
Немногочисленные слушатели, разобрав, что речь идёт о Хризантеме и миртанских народных песнях, снова зааплодировали.
Хризантема оказалась тучной кокеткой в кроваво-красном излишне облегающем платье. Выйдя на сцену, она не решилась поклониться, видимо, боясь причинить своими формами непоправимый физический вред платью и моральный ущерб публике.
Вместо этого она игриво осклабилась, что было расценено зрителями, как ещё один повод похлопать в ладоши, оттягивая неизбежное начало выступления.
- Ой мать-Миртана, ты хлебородная,
Оркам хлеб отдала, сама голодная! - трубным гласом запела бардесса.
Маги уже сидели за одним столом с незнакомцем, угрожающе сверля его взглядами.
- Мы знаем, кто ты, - тихо процедил Глацерн.
Собеседник напряжённо молчал, вращая здоровым глазом.
- Сколько маленьких паладинят ты уже передушил, собака? - вторил соратнику Фойрос.
Примолкший было попугай внезапно взорвался гневными воплями:
- Вы никаких пррравов не имеете! Я буду жаловаться!
Сидящие за соседними столиками начали неодобрительно шептаться, и Фойрос бросил испепеляющий взгляд в сторону потенциального птенца гарпии. Пернатый скандалист сконфузился и присмирел, пробурчав, что у них на него ничего нет, и он будет говорить только в присутствии адвоката.
- Тысяча чертэй... Вижю, вы раскусили мэня, - хриплым басом нарушил тишину необычный посетитель, - и, как я нэ маскировался, вас нэ обманэщь. Но, чтоб минэ ядра грызть, в жизни ни одного паладына палцэм нэ тронул!
- В суде будешь рассказывать, - ледяным голосом произнёс Глацерн.
- Вы хоть, гарпун минэ в глотку, Утконоса пощадитэ, попугая, то бищь, да? У нэго вихода нэ било, кромэ как с пиратом плават.
- С... пиратом? - ахнул Фойрос, как следует пнув под столом Глацерна.
Картавый конферансье снова огорчил посетителей своим появлением.
- Только у дас, только сегоддя! Супегзвезда - стгадствующий скальд Гикибагтид!
Скальд вышел на сцену не один, а с несколькими музыкантами. По его знаку они ударили по струнам, барабанам - кто по чему смог. Рикимартин начал страшно дёргаться, будто имитируя припадок эпилепсии и запел бодрым голосом, то выкрикивая каждый слог отдельно, то быстро проговаривая строки баллады:
- Был! Бы! Я! Сул-тан!
Целых трёх жён имел бы.
И! Как! Му-зы-кант!
Им песни часто пел бы.
Но! Спро-шу! У! Вас!
Что же я одинокий,
Не! Ра-ду-ют! Глаз!
Ливин, Лавида, Лока?
- Во имена-то пошли, - вздохнул Фойрос.
- То ли дэло Зульфия, Гульчатай... - мечтательно подхватил пират, обрадованный тем, что всё так хорошо закончилось, хотя раздосадованный Глацерн всё ещё шептал на ухо другу, что за голову флибустьера хорошо заплатят. Любознательного Фойроса же охватил естественный интерес, поскольку живых пиратов он ранее не встречал. Мёртвых, впрочем, не встречал тоже. Пока Рикимартин прыгал на сцене, пират и маги успели разговориться. Своё настоящее имя он, как всякий заправский пират, хранил в тайне, но поведал, что все зовут его Фредди Крюкером, и бороздит западные моря он уже без малого тридцать лет.
Рикимартин успел дойти до откровенно бредовых выкриков:
- По-че-му! Сол-дат!
Девушки обожают?
Про-сто! Бомб! Гра-нат!
У всех вояк хватает.**
- Что такое "бомбгранат"? - тихо, боясь показаться невежественным, спросил Глацерн. Утконос громко озвучил своё видение сего объекта, отчего у адептов покраснели уши.
- Велик и могуч немецкий язык, - констатировал смущённый Фойрос.
Закончив-таки затянувшуюся песню, Рикимартин сошёл со сцены, оставив музыкантов на произвол судьбы. Спустя секунду он появился рядом с "пиратским" столиком.
- Эй, люди, - вкрадчиво прошептал он, - есть уникальная карта пути к храму Белиара, как раз для таких героев, как вы. Сто монет, и она ваша, идёт?
- Ты, братан, в натуре не тех козлов разводишь, - с чувством собственного достоинства ответил Фойрос, - так что, чисто конкретно, вали отсюда.
Скальд пожал плечами и отошёл.
- Браво, - выдохнул Глацерн, - здорово ты его.
- Этому древнему языку устрашения научил меня мастер Игнайтес, - гордо сказал Фойрос. - Уж во второй раз мы на те же грабли не наступим. Не наступим же?
Заметив напряжённое выражение глацерновского лица, Фойрос вопросительно поднял бровь.
- Люцифера помнишь? Просто он и этот парень, - натянуто ухмыльнулся маг льда, - одно и то же лицо.
Фойрос, было, уже собирался вскочить, дабы догнать подлого скальда, но Фредди удержал его на месте:
- Дорогой, нэ спэщи, да? Посмотри, как этот пэсэнник другого пытается обмануть, в руках сэбя дэржи. Наш менэстрэл вездэ поспэл!
И верно - скальд уже стоял у соседнего столика, предлагая "товар" какому-то разодетому посетителю.
- И далеко же, стало быть, храм тот? - вопрошал разодетый.
- Немного морем проплыть, немного пройти - и увидишь, - отвечал скальд. - Ну что, дядя? Берём не глядя?
- Мне не нравится ваш тон! Знайте, что вы имеете честь разговаривать с Губанедуром, адьютантом отважного лорда Кардамона Сердобольного, рыцаря короля! - щёголь явно получал извращённое удовольствие от представления своей персоны. - Давайте сюда свою карту.
Получив деньги, Люцифер-Рикимартин удалился.
- Ну, за то, что Люк этого франта вокруг пальца обвёл, я на него уже не сержусь! - продемонстрировав всем своё великодушие, хохотнул Фойрос. Глацерн облегчённо вздохнул.
- Вы, значит, искатэли приключэний, да? - вставил Крюкер. - Я и сам бы нэ проч пару чудищ придущит, да стар стал совсэм, книппэл минэ в корму. Но знаю мэстэчко одно... Островок нэболщой, там, говорят, нэчистая сила водится. Мог би вас туда подбросит.
- Я согласен, - сказал Глацерн.
- Я согласен, - сказал Фойрос.
- А следующая песдя из уст сабого Гикибагтида посвящается двуб багаб, пгисутствующиб сейчас в дашей тавегде. Попгиветствуеб Фойгоса и Глацегда!
Зрители поприветствовали "багов" всеми доступными способами. "Баги" уныло переглянулись.
- Я сам убью его, хорошо? - попросил у друга Глацерн.
***
- Мэтр Эксвайзед, несколько послушников в обмороке, нужно сделать перекур!
- У нас тут не болотный лагерь, чтобы перекуры делать, - маг оглядел через плечо осунувшиеся за несколько дней ритуала лица аколитов. - И ты, трусливый Шварцкопф, не смей указывать мне, как действовать!
- Но я думал...
- Не надо думать, с вами тот, кто всё за вас решит.
Эксвайзед отвлёкся от манипуляции магической энергией и повернулся к последователям:
- Знайте, сыны тьмы, ваши жизни были застрахованы на крупную сумму! И тем из вас, кто погибнет, отдав все свои силы на общее дело, эта сумма будет безоговорочно выплачена!
Послушники приободрились.
- Продолжаем, - молвил мудрый Эксвайзед.
***
Фредди оглядел пристань и, удостоверившись, что поблизости нет ни одной живой души, могущей подслушать неосторожно брошенное слово, произнёс:
- Вот он, мой славный корабль.
- Фредди, куда делся твой акцент? - спросил Фойрос, пытаясь понять, о каком именно корабле говорил пират.
Крюкер сделал таинственное выражение лица.
- Конспирация. Тссс... у стен есть уши...
- Ясно, - Фойрос понимающе подмигнул. - Какая красивая у тебя шхуна! И название романтичное - "Электрификация".
Изящное и наверняка очень быстрое и маневренное судно с гордым именем покачивалось у причала перед друзьями, сверкая надраенными до блеска металлическими частями такелажа.
- Это не мой корабль, - Фредди прищурился и кивком показал в дальний конец пирса.
- Ооо! Неужели ты плаваешь на фрегате? - восхитился Глацерн.
Высокие борта огромного боевого судна грозно ощерились стволами пушек. Монстроподобный фрегат "Король Прораб II" выглядел настоящим колоссом по сравнению с остальными судёнышками.
- Да нет же... вон, с краю, - показал Фредди.
- Ты имеешь в виду... эту великолепную... великолепный... великолепное... - запинаясь, попытался Фойрос описать увиденное, - Постой, это разве не...
- Это что, шаланда? - прямо спросил Глацерн.
Невзрачный кораблик, скрипя подгнивающими бортами, не покачивался, а скорее пошатывался на волнах, ничем не сверкая и ничем не ощерясь. На боку были прибиты проржавевшие буквы: "ПЕРанЬЯ". Литеры "А" и "Н" отсутствовали, и на их месте борт был заляпан краской - в красных пятнах угадывались корявые очертания недостающих букв.
- Именно! - гордо подтвердил пират.
- Мы что, поплывём на шаланде?! - не унимался Глацерн.
- У вас самих и такого-то корабля нет! - оскорбился Крюкер. - Вот возьму и не возьму вас с собой! И Утконоса натравлю.
Утконос в подтверждение этих слов угрожающе зашипел и защёлкал клювом.
Компания поднялась по трещащему ветхому трапу на борт "Пераньи".
- Я всё же уверяю тебя, Фредди, что слово "пиранья" пишется через "и", - наставлявший флибустьера Фойрос осёкся, увидев, как из кубрика к ним навстречу вышли два матроса.
Первый был невысок и коренаст, маленький рост его объяснялся громадным горбом за спиной. Второй же был довольно длинным малым, широкоплечим и сутулым, отличался выразительным крючковатым носом, бегающим взглядом и банданой, повязанной через подбородок на манер косынки. Лица обоих моряков будто сошли со стенда "Их разыскивает ополчение".
- Вот, знакомьтесь, - сказал Фредди, - Фойрос и Глацерн, это моя команда: Симеон Бриллиантовая Рука, мы зовём его Горбунком...
- Для друзей можно и просто - Горб, - оскалился коренастый, подавая для рукопожатия инкрустированный самоцветами крюк, торчавший из правого рукава тельняшки.
- ...и Яго Костяная Нога, - продолжал Крюкер, - Он немой, ни черта не понимает в навигации и к тому же страдает морской болезнью, но отменно готовит.
- Му-му, - поскрипывая деревянной палкой - протезом левой ноги, подтвердил Яго.
Не прошло и получаса, как "Перанья" отчалила.
***
На палубе в целом было очень чисто, если не обращать внимания на характерного вида белесые пятна, которые мы оставим на совести парящих в ясном предзакатном небе чаек. Симеон на пару с Утконосом суетились у мачты, бранясь на особенно матерном диалекте моряцкого жаргона, Яго навещал родной камбуз, а Крюкер, как истинный командир корабля и старый морской волк, напряжённо вглядывался в морскую даль через окно капитанской каюты.
- А теперь скажите мне, судари маги, за что же вы взъелись так на мэтра Люцифера? - спросил Фредди, когда судно вышло в открытое море.
Маги рассказали.
- Так ну и что ж? Пещера же была? И дракон там когда-то тоже был.
- Да, но нас смутили эти слова на стене, - оправдывался Глацерн. - Да и бард он никудышный.
- Вовсе нет, дорогие друзья, здесь вы глубоко ошибаетесь, - флибустьер извлёк из сундучка в углу каюты книгу в обтрепавшейся обложке. - Уж что-что, а бард он вовсе не никудышный. Вот-с, смотрите...
Надпись на переплёте книги гласила: "Как сочинялась быль или Белые пятна на чёрных страницах истории". Внизу были оттиснены инициалы имени автора: "Вельзевульский Люцифер Мефистофелевич".
- Вот вам, изучайте. Там такооое! - флибустьер сделал круглые глаза. - Например, вы знали о том, что...
-{Содержимое книги было впоследствии строго засекречено, и автор настоящего рассказа не вправе приоткрывать над ним завесу тайны. До поры, до времени. ;)}-
Фойрос с благодарностью принял книгу, решив почитать на досуге. Глацерн же в бредни историков-самозванцев не верил и попросил у Фредди дать ему порулить. Пират ответил, что сейчас очередь Утконоса.
- Нет, ты только подумай, Фойр, - зашептал обиженный Глацерн, когда Крюкер отошёл, - он же нас может преспокойно в рабство продать, мы в его руках!
- Да ладно тебе... - лениво пробормотал Фойрос. - Кому мы нужны?
- Ты, может, никому ни на что и не сгодишься, - не унимался Глацерн. - А такой симпатичный и обаятельный парень, как я, очень даже в хозяйстве полезен!
Он помолчал, собираясь с мыслями.
- И вообще, плохо мне здесь, негде развернуться, - горестно сказал Глацерн. - Тесно моему таланту на корабле...
- Чему-чему? Таланту? - захохотал адепт огня, - Откуда взялся, от сырости завёлся, что ли?
- Никто меня не понимает, - невозмутимо молвил маг льда. - Мне тошно в этом обществе!
В доказательство он, пошатываясь, подошёл к борту, перегнулся через него и извёрг на свет инносовый остатки обеда. Фойрос, конечно, знал, что напарник пытался своими жалобами на тяжкую жизнь замаскировать приступ морской болезни, но деликатно промолчал - после еды, поданной в таверне "Под пьяной луной", он и сам чувствовал себя неважно. В бытность учениками начинающим магам как-то раз довелось готовить зелье Зловонного Страха, в перечень ингредиентов которого входили тёмно-коричневые мягкие комочки с неприятным и до боли знакомым запахом. Мэтр Ватрас невозмутимо утверждал, что сие есть вытяжка, получаемая из напуганного до смерти василиска, а мэтр Игнайтес загадочно молчал и избегал прикасаться к таинственному веществу. Так вот, Фойрос не знал, откуда в обыкновенном трактире мог взяться столь редкий продукт, но готов был поклясться, что чувствовал его запах на протяжении всей трапезы.
***
- Многоуважаемый лорд Кардамон, не пиратское ли судно показалось там, на горизонте, у края заходящего солнца?
- Прошу, передайте мне подзорную трубу, дорогой сэр Губанедур.
Паладин кое-как приставил прибор к забралу шлема (лорд Кардамон, как истинный рыцарь, никогда не расставался с доспехами) и вгляделся в очертания корабля вдали.
- Увы, определённого сказать не могу ничего, ибо флаг пиратский подлые флибустьеры наверняка спрятали.
- А не стоит ли нам, милорд, догнать корабль сей и, ежели станется так, что он пиратским окажется, продемонстрировать разбойникам ваши непревзойдённые навыки морского боя?
- Клянусь честью, вы совершенно, абсолютно правы, сэр Губанедур. Я тотчас же отдам соответствующий приказ уважаемым господам матросам.
О нет, лорд Кардамон Сердобольный и сэр Губанедур вовсе не были кровожадны и жестоки. Но волшебные рудники пустовали, и Прораб II, государь всея Миртаны, чьё имя и носило гордое судно лорда, от имени Инноса внёс соответствующие поправки в кодекс рыцарской чести.
***
- Пираты - и те имеют красивые прозвища, - продолжал вернувшийся Глацерн, - а я чем хуже? Как по твоему, "Глацерн Смертельный Тайфун" хорошо звучит?
- Как насчёт "Глацерн Тихий Омут", а? - ухмыльнулся Фойрос. - А я буду... "Фойрос Пламенные Очи".
- Лучше "Фойрос Спёкшиеся Извилины", - парировал адепт воды. - Бьюсь об заклад, даже твоё обоняние не сравнится с моим.
- При чём же здесь обоняние, о мой бессердечный и безмозглый друг?
- А при том, что запах из корабельного камбуза поистине восхитителен, но ты, бьюсь об заклад, не знаешь, от чего он исходит.
Фойрос принюхался.
- По всей видимости, уха с сухарями?
- А вот и нет - говядина! - торжествующе воскликнул Глацерн.
- Да откуда на корабле говядина? - не поверил Фойрос.
- Эй, Костяная Нога, что у нас на ужин? - вместо ответа крикнул маг льда.
- Му-му!.. - донеслось из камбуза.
- Ах так?! - гневно воскликнул Фойрос. - А ты, спорю, даже не можешь отличить один класс корабля от другого.
- Проверь! - взвился уязвлённый адепт воды.
- Хорошо. Видишь вон там, в миле*** от нас корабль? К какому же классу он принадлежит, знаток?
- Фрегат! - выпалил Глацерн.
Друзья изумлённо и испуганно посмотрели друг на друга, затем вновь на корабль вдали, и кинулись к Симеону, сидевшему у мачты.
- Сударь Гроб!.. - воскликнул взволнованный Глацерн. - То есть Горб... там... там!..
- Там!.. - присоединился к объяснениям Фойрос. - К-корабль!.. Там!.. К-королевский!.. Ф-фрегат!.. Из п-порта!..
Бриллиантовая Рука понял всё с полуслова, и спустя минуту в кубрике было организовано экстренное заседание корабельного военного совета во главе с капитаном. Только бедного Утконоса оставили нести вахту на палубе.
- Якорь мне в ухо, нам кранты! - начал Фредди на оптимистичной ноте.
- Т-то есть к-как к-кранты? А с-сопротив-вляться? - спросил заикающийся от волнения Фойрос. - А к-как же морская б-битва, п-пушки, с-сабли, абордаж?
- Ведь вы же пираты, грозные и непобедимые, - добавил Глацерн. - Пираты же?
- Му-му... - вздохнул Яго. - Му-му-му.
- Яго прав, - буркнул Крюкер. - Нет у нас ни сабель, ни пушек, да и абордажи все вышли.
- Капитан хочет сказать, - вставил Симеон, - что ничего такого у нас и не было.
- А... а чем у вас тогда трюм забит? У всех пиратов - ядрами и порохом.
- А у нас - сетями, - пожал плечами Горбунок.
- К-какими с-сетями? - упавшим голосом спросил Фойрос.
- Ясно какими - рыболовными, - видя непонимающее выражение лиц магов, Симеон пояснил: - Вот вы рыбу когда едите, этикетку видите? Так то лицензионная рыба, с этикеткой-то, а мы свою нелегально продаём, потому она и пиратская. И мы, выходит, рыбные пираты.
- Фредди, тебя же Крюкером прозвали! - не сдавался Глацерн. - Разве не об абордажных крючьях речь?
- О рыболовных... Титул-то у меня - Кровавая Мормышка, - вздохнул флибустьер. - На то и корабль у нас - шаланда, и название его рыбное тоже...
Несколько секунд царило молчание. Только Утконос у штурвала злобно покрикивал на пролетающих чаек.
- В связи с пролитием света на сущность вашей деятельности считаю должным сказать, что я абсолютно солидарен с господином капитаном, - дрожащим голосом произнёс Глацерн. - Нам кранты!
***
- Милорд, неизвестный корабль в зоне досягаемости наших орудий, - объявил канонир. - Прикажете открыть огонь?
- Уважаемый лорд Кардамон, я настоятельно рекомендую утопить презренную посудину! - воскликнул Губанедур. - Лица её пассажиров истинно разбойничьи, говорю вам, даже моя добрая подзорная труба треснула!
В доказательство адьютант показал искореженный прибор. Разломанную трубу он специально всегда держал под рукой, как раз для таких случаев.
- Вы вновь как нельзя более правы, дорогой сэр Губанедур. Я сожалею, но мы просто вынуждены уничтожить недостойных для их же блага.
Лорд Кардамон шепнул пару слов юнге, и тот с готовностью взобрался на мачту. Далеко над водой разнеслись слова:
- Дэ-пять!!!
***
- Капитан, они навязывают нам бой! - крикнул Симеон "Горбунок" Бриллиантовая Рука, выполнявший роль вперёдсмотрящего. В данном случае назадсмотрящего.
- Хммм... Утконос, лети-ка сюда, бом-брамсель тебе под хвост, - Фредди продиктовал инструкции безропотно выслушавшему их попугаю. - Костяная Нога, лево руля!
Яго бросился исполнять капитанский приказ, а Утконос вспорхнул на рею, оборотился к атакующему фрегату клювом и заорал:
- Мимо!!! Е-тррри!!!
Исполнив командирский долг, Кровавая Мормышка направился к адептам, нервно покуривавшим болотник в сторонке.
- Нас преследует фрегат королевского военно-морского флота, а вы - добропорядочные маги, так что прямо спрошу - на чьей стороне будете, случись абордажная схватка?
- Эээ... нууу... я могу с уверенностью заявить, что при подобном стечении обстоятельств отдельный индивидуум не всегда может принимать разумные решения в рамках некогда продиктованных ему обществом норм морали... но в то же время следует учитывать и ни в коем случае нельзя игнорировать тот немаловажный факт, что... - Глацерн тянул время, судорожно обдумывая пути спасения, как вдруг почуствовал, что в его правую ладонь ткнулось что-то твёрдое и холодное, как камень.
- Ты мне это, не увиливай! - рявкнул пират. - Кто не с нами, я не виноват!.. То есть... Кто не с нами, тот смеётся последним!.. В смысле...
Пока Фредди собирался с мыслями, Глацерн успел ощупать полученный от Фойроса предмет. Округлый и продолговатый... гладкий... увесистый... одна сторона плоская, на ней что-то выгравировано...
- Да руна это, дубина, руна! - прошипел сквозь стиснутые зубы маг огня. - Телепортируемся!..
Адепты резко вскинули руки и начали окутываться голубым туманом, поднимаясь в воздух. Застанный врасплох Крюкер испуганно отскочил:
- Тысяча чертей?! - полувопросительно воскликнул он.
- I'll be back, - одновременно произнесли маги и растаяли в яркой вспышке.
Удручённый пират с досадой хмыкнул и отправился на корму "Пераньи" управлять боем.
- Куда подевались эти славные малые, капитан? - спросил подковылявший Симеон.
Пират с рассеянной улыбкой воззрился на горбуна и изрек:
- Они улетели. Но обещали вернуться.
***
- И куда же, дорогой мой друг Фойрос, адресовали нас ваши руны?
Фойрос обиженно промолчал, демонстративно перевернувшись на бок. Он тут же пожалел об этом, узрев в светящихся клубах дыма полусгнивший скелет в истлевших обрывках материи, бывших некогда мантией служителя Инноса.
Адепты плыли в потоках голубого, слегка фосфоресцирующего тумана. Где-то далеко вспыхивали и гасли молнии, а сквозь лазурную дымку иногда проглядывала тьма, абсолютная и всеобъемлющая. Этому месту не было названия, поскольку никто не смог бы наречь его, не посетив, а посетив - не смог бы выбраться, чтобы поведать соратникам о белом пятне на карте мира. Хотя и на картах эта магическая аномалия вряд ли нашла бы себе уголок...
- Подумаешь, - оправдывался Фойрос, - могли бы и телами срастись, и разумами обменяться, и, наконец, просто исчезнуть. И не такие сбои бывают в магических каналах.
- Ты определённо оптимист, - усмехнулся Глацерн и внезапно нахмурился, вглядываясь в лазурную даль. - Клянусь Аданосом, мы здесь не одни.
В тумане показался тёмный силуэт. Размытый и нечёткий, он чем-то напоминал насекомое... только увеличенное во многие тысячи раз.
- Это ОНО, - охнул Фойрос, - ОНО! Чудовище из древних легенд! Тараканище!..
- Смертные здесь?! - громовой голос раздался словно из ниоткуда - и одновременно отовсюду.
Глацерн, бывший к силуэту ближе, поплыл брассом в противоположную сторону, судорожно загребая руками и ногами, но неведомая сила притянула магов к ужасному существу. Огромная кошмарная морда твари оказалась прямо перед ними. Инсект обладал изогнутым телом, покрытым бронеподобными шипастыми пластинами, восемью конечностями, напоминавшими гибрид щупалец и клешней, кожистыми крыльями и массивным скорпионьим хвостом. Всё вместе по размеру могло сравниться с небольшим городом.
- В глаза смотреть! - рявкнуло чудовище, хотя куда-либо ещё смотреть было затруднительно - каждое око монстра было значительно больше обоих магов, вместе взятых.
- Люди, - констатировала тварь. - Что ж, любое другое существо достаточно рассудительно, чтобы не вставать у демона на пути.
- Мессир, мы не... - начал Фойрос, но зверь оборвал его:
- Вы находитесь здесь, и я нахожусь здесь, и ничего из этого прозойти было не должно. Как вам удалось помешать ритуалу?
- Мы... эээ... сами не местные, - неуверенно ответил Глацерн, - и ритуалам никаким не мешали...
- Был один шанс на миллион, - прорычал демон, - что что-то пойдёт не так. Один шанс на миллион!
- Мессир Тараканище, я уверен, что всё образуется... - попытался утешить его Глацерн.
- Как ты меня назвал?! - громыхнул монстр. - А ведь было время, когда ваши собратья почитали меня как Спящего...
У адептов округлились глаза.
- Но... вас же... того... - прошептал Фойрос.
- Что "того"? Изгнали?! МЕНЯ?! - зарычало чудовище.
- Было дело, - молвил затем демон на удивление добродушно. - Но я изменился, став намного могущественней, и НИКТО более не сможет одолеть меня, ни Избранный, ни Переизбранный!
- Но... ммм... вы же спите, так? - осмелился вставить Глацерн.
- Да, сплю. И вы, если хотите знать, и всё вокруг, и весь мир мне только снитесь. Вот проснусь - и исчезнете к белиаровой матери. И кино оставшиеся в живых про меня снимут: "Неспящий в Сиэттле".
- Не верю! - вскричал возмущённый Фойрос, забыв о страхе.
- А это совершенно не важно, ведь Солнце всё равно рано или поздно взорвётся, - демон пожал огромными хитиновыми плечами. - Но в своём сне я бессилен, приходится признать. И тот факт, что вокруг меня - струи чистой маны, увы, не может помочь делу.
- А как вас усыпили, если не секрет? - вконец обнаглев, спросил Фойрос.
- Считаешь себя хитрецом, козявка? - расхохотался Спящий. - Никому и никогда не получить надо мной власти, ибо нет смертного, могущего произнести моё истинное имя - Полихлорметанвинил!
Маги переглянулись.
- Мессир демон, в одном вы точно ошиблись - течения чистой магической энергии вокруг нас очень даже помогут делу. Уважаемый мэтр Фойрос, вы помните Основное Заклинание Экзорциста-Любителя? - нарочито громко спросил Глацерн.
- О да, набор "Изгони сам" определённо сослужил нам хорошую службу, - с улыбкой ответил Фойрос. - Пожелаем же Спящему спокойной ночи!
И, развернувшись лицами к демону, маги ударили по нему всей силой этого места, заставляя туман тускнеть, иссушая его энергией заклинания:
- Майсли, гамми, гра'аддил, Полихлорметанвинил!
Вопль Спящего перешёл в треск и грохот, всё окружающее пространство поглотил гигантский вихрь света. Он погас и на мгновение друзья увидели вокруг себя мириады звёзд и планет, потом потухли и они, оставив лишь темноту, холод и безмолвие. Адепты провалились в бездонную пропасть, и только пустая и безразличная мгла была их спутницей...
***
- Свершилось, дети мои! - воскликнул Эксвайзед, пятясь назад и вглядываясь в облако густого чёрного дыма над тетраграммой. - Мы открыли Господину врата в наш мир!
Дым не отвечал и не желал рассеиваться.
- Скажи своё слово, о тёмный владыка! - не унимался заклинатель демонов.
- Здравствуйте... люди. Мы - ваши друзья... - донеслось из облака. - Отведите нас к своему лидеру.
- Я - лидер, о всемогущий! - закричал, упав на колени, Эксвайзед. - Но почему тебя двое, повелитель?
Чёрный маг нашарил в карманах мантии нужную руну и разогнал облако дыма мощным порывом ветра.
- Где мы?.. - прошептал Фойрос, подслеповато оглядываясь и кашляя.
- Кто вы?.. - ошарашенно спросил мастер тёмных искусств, недоумевающе переводя взор с одного пришельца на другого.
- Как так?.. - пискнул Шварцкопф, высунувшись из-за спины наставника.
- Что за?.. - выдавил Глацерн, рассматривая помещение, в котором очутились друзья.
А очутились они в громадном павильоне чёрного мрамора с округлым куполом и четырьмя толстыми опорными колоннами. Несмотря на быстрое распространение всех новомодных поветрий в архитектуре, в сей уголок они точно не проникли, и павильон этот поверг бы в обморок опытного зодчего - настолько выглядело здание безвкусным и непритязательным. Не радовали глаз фрески, резьба и лепнина - только цельные глыбы тёмного камня и ничего более. Адепты стояли в центре странного узора: креста с загнутыми под прямым углом по часовой стрелке концами. А прямо перед ними на коленях возвышался седовласый старец в чёрно-фиолетовой мантии, именно возвышался - ибо даже в столь нелепой для мага позе он был высок и величественен. Из-за его спины выглядывал черноволосый парень в накидке попроще, не такой величественный, да и годами не умудрённый. За их спинами вниз устремлялась длинная и широкая лестница.
- Самозванцы! - возмутился, вскакивая с колен, Эксвайзед. - Что вы здесь делаете?!
- Так, братан, ты по понятиям тут пальцы не расставляй, понял? - нашёлся Фойрос, прибегнув к секретному оружию. - Понты не кидайте, товарищ некромант, в натуре.
- Минентальский волк тебе товарищ, - невозмутимо контратаковал более опытный в лингвистике чёрный маг. - Это чисто наша корова, и мы её доим.
- Дорогой коллега, я глубоко убеждён и могу со всей ответственностью заявить, что, ввиду нетрадиционности и уникальности сложившейся ситуации, нам не следует искать агрессивных путей разрешения проблемы, а, напротив, насколько я могу судить, необходимо найти разумные способы прихода к обоюдовыгодному компромиссу и разумному консенсусу, - вступил в словесный бой Глацерн.
- Боюсь, только при определённых обстоятельствах и лишь при благоприятном их стечении могла бы иметь место предложенная формула урегулирования настоящего конфликта, но, если учитывать весь спектр проблем, созданных вашей стороной по отношению к нашей, а так же полную и абсолютную противоположность сошедшихся сторон, никакое соглашение не видится мне приемлемым, - ответил мудрый Эксвайзед.
Да, под сенью купола тёмного храма встретились достойные противники.
- А теперь, думаю, вы ощутили мою силу и не окажете сопротивления, - молвил тёмный мастер. - В противном случае ваши тела будут погребены под сводами этого храма, как погребён был святой мученик Гор Калом!
- Под горой чего ты нас собрался погребать?! - возмутился неверно расслышавший Фойрос.
- Довольно слов! - вскричал Эксвайзед и наставил на адептов перст. - Вперёд, мои ангелы! Убейте их!
Шварцкопф смущённо кашлянул. Чёрный маг обернулся, узрев тела послушников, лежавшие у подножия лестницы к тетраграмме.
- Мэтр, я предупреждал - теперь они обессилены и ни на что не годны, - шепнул аколит.
- Предупреждал?! Трусливый Шварцкопф, а сам-то ты почему стоишь на ногах? - раздражённо поинтересовался Эксвайзед.
- Мэтр, вы разве не рады меня видеть? - обиделся послушник.
Пока наставник и ученик спорили, Глацерн свёл руки вместе, концентрируя ману и выплеснул энергию в виде ослепительно яркого шара холода, направив его в сторону заклинателя демонов. Смертоносный ледяной сгусток устремился к цели, покрывая землю под собой инеем... и разбился на мелкие осколки по мановению руки Эксвайзеда.
- Как посмел ты оскорбить меня столь слабым заклинанием? - гневно спросил чёрный маг.
Но тут к делу подключился Фойрос. Гигантский раскалённый шар материализовался в руках адепта, продолжая увеличиваться в размерах и ещё более накаляясь.
- Мы ещё встретимся, - произнёс некромант. - А пока старый Эксвайзед поставит свечку Белиару за ваши души.
С этими словами он исчез - и вместе с ним пропал Шварцкопф и растворились неведомым образом тела изнеможённых аколитов внизу. Полутораметровая огненная сфера сорвалась с рук Фойроса, пролетела сквозь тускнеющие очертания тёмного мастера и с грохотом врезалась в колонну за его спиной, превратив её основание в песок и обрушив оставшуюся часть в клубах пыли.
- Вот за это, - сплюнул Глацерн, - я и не люблю огненные руны.
- Ты просто не умеешь их готовить. - многозначительно произнёс Фойрос и чихнул, пояснив: - У меня аллергия на пыль.
- Я рад за тебя, а теперь давай-ка быстро покинем это место, поскольку раздробленная тобой колонна явно не пошла зданию на пользу.
Действительно, с высокого купола начали осыпаться куски штукатурки и мелкие осколки мрамора, по своду поползли трещины, и друзья поспешили спуститься к выходу.
Но снаружи их ожидали не благодарные поклонники, а закованный в латы усатый паладин гордой осанки и острого взгляда и нарядно одетый мужчина, которого адепты уже лицезрели не так давно.
- Ты смотри... не соврал в этот раз треклятый скальд, - не удержался Глацерн.
- Господа некроманты, я считаю своим долгом вызвать вас на поединок, - звучным баритоном произнёс Кардамон. - Но так как вас двое, с одним будет сражаться доблестный сэр Губанедур.
- О нет, - вздрогнув, ответил адьютант, - что вы, милорд, я не вправе отнимать у вас часть славы.
- Это недоразумение, мы вовсе не некроманты! - воскликнул Фойрос. - Напротив, мы очистили это место от скверны!
- Всем известно, - ехидно сказал Губанедур, - что в схватку с прислужниками тьмы могут вступить лишь могучие маги огня иль воды и отважные рыцари! А ни соответствующих статусу мантий, ни доспехов я на вас не вижу...
- Мы докажем вам это! - крикнул Глацерн. - Мы уничтожим сей храм на ваших глазах!
- Ты что, травы глорха объелся? - зашипел Фойрос.
- Тссс, я знаю, что делаю, - улыбнулся маг льда. - Он и так вот-вот должен рухнуть...
- Хорошо, - ответил Кардамон, - но знайте, что мой меч покарает вас, окажись ваши слова лживыми.
Адепты огня повернулись ко входу в храм и приступили к его разрушению. Полчаса подряд они метали в монументальные стены огненные шары и ледяные вихри, осыпали молниями - но тщётно.
- Нам крышка... - пробормотал выдохшийся Фойрос и почесал нос посеревшим от выбитой из стен каменной крошки пальцем.
И тут маг огня чихнул. Внезапно от обрушенной колонны внутри поползла ветвящаяся трещина, всё более и более расширяясь, и вскоре храм тьмы задрожал, складываясь, как карточный домик...
***
Лорд Кардамон вглядывался в облака пыли, скрывавшие останки величественного сооружения.
- По-видимому, храбрые маги погибли, - осмелился нарушить наступившую тишину Губанедур. - Мы более ничем не можем им помочь, милорд.
И, напоследок отдав честь неизвестным волшебникам, доблестный лорд Кардамон Сердобольный и его верный адьютант отправились восвояси, по древней традиции не оглядываясь на место, ставшее могилой героев. А посмотреть было на что...
Когда пыль осела, она явила солнечному свету две пепельного оттенка фигуры, похожие на серые статуи из-за толстого слоя грязи, покрывавшего их.
- Мой пламенный друг, у вас, часом, нет аллергии на грибные споры или сосновую хвою? - прочистив горло, молвила одна из фигур.
- А вам, мой отмороженный соратник, какое дело? - огрызнулась вторая.
- Дело в том, что мы могли бы заработать неплохие деньги на лесоповале.
Второй собеседник раздражённо повёл плечами и угрожающе шмыгнул носом.
Примечания.
* - Автор знает, что нормальные писатели не станут в такое маленькое произведение, как рассказ, вставлять пролог. Мэтру Лайтбрингеру это простительно, ибо он к числу вышеозначенных не относится. И вообще, лайтбрингерам закон не писан.
** - Во избежание недоразумений приводится ссылка на первоисточник - один из романов "многоборского" цикла М. Успенского (простите автору частое упоминание данного коллеги). Там, правда, произведение звучало несколько иначе:
Варум ди Медхен либен ди Сольдатен?
Дарум зи хабен Бомбен унд Гранатен!,
что, скорее, следовало бы перевести так:
"Почему же так девушки любят солдат?
Потому что полно у них бомб и гранат!",
но автор настоящего опуса намеренно исказил перевод для втискивания в нужные стихотворный размер и длину строки. Простите его (автора).
*** - Имеется в виду морская миля, значительно превышающая сухопутную. Пояснение дано для предотвращения ненужных замечаний.
Добавлено Пн Июл 05, 2004 17:37:
Вот ещё коротенький "философский" в кавычках изыск. :)
"Огонь и Лёд: Die Philosophie ."
Эпиграф:
Я пью до дна,
Курю до фильтра...
- Уважаемые мэтры, неужели вы так и не удосужились прочесть мою книгу? - с лукавой улыбкой спросил Люцифер.
- О, господин скальд, я счёл её чрезвычайно интересной, но, к моему глубокому сожалению неправдоподобной, - ответил Фойрос.
- И я, увы, соглашусь с дорогим коллегой, - молвил Глацерн. - Ваша, как вы соизволили выразиться, книга, есть ни что иное, как плод вображения и вымысел, внимания пристального ни в коей мере не заслуживающий.
- Я ни на секунду не сомневался в вашей окончательной оценке, - невозмутимо сказал бард, - но задам вопрос - откуда же, по вашему мнению, взялись боги и всё сущее?
- Боги есть вечность, подобно змею Уроборосу, кусающему свой хвост, им нет начала и конца быть не может, - уверенно ответил Глацерн.
- Как же не может, - воскликнул Люифер, вскакивая с кресла, - ежели огонь и вода успешно гасят и испаряют друг друга, ежели свет и тьма постоянно уничтожают друг друга, ежели хладный камень и пламенная магма всё пытаются перевесить друг друга?
- Сие есть непрекращающаяся борьба начал, и простым людям не осмыслить её со своих позиций, - спокойно произнёс Фойрос.
- И каким же предстаёт ваше видение мира в сравнении с жизненной логикой? Почему же два враждующих начала есть не Иннос и Аданос, как осязамые и противоположные по сути стихии, а Иннос и Белиар, как бесплотные и эфемерные оптические явления?
- О, возможно, у вас, мэтр, найдётся другая теория, - усмехнувшись, спросил Глацерн, - не так ли?
- Безусловно найдётся, и она, дорогие друзья, может оказаться столь же реальной, сколь и фантастичной она покажется вам, - с довольным видом ответил скальд, вновь усаживаясь. - Представьте себе, что несколько веков назад, когда культура ваша была ещё на том славном уровне, что воспринимала любое событие как чудо и на этом основании создавала гипотезы, ставшие непреложными истинами; так вот, представьте себе, что в те тёмные, свободные от жизненного прагматизма времена в ваш мир пришёл человек, ему не принадлежащий...
- Постойте, - перебил оратора Фойрос, - ведь всем известно, что кроме нашего мира ему подобных более не существует; ведь не мог же придти ваш "человек", скажем, из царства Белиара, откуда простым смертным возврата нет?
- Впредь попрошу не прерывать меня, ибо домыслов на тему рая и ада как двух сторон одной монеты достоинством в мир, я уже выслушал немало, - раздражённо произнёс Люцифер. - Я продолжаю и жду подобающего вашему рангу внимания и уважения к расказчику. Итак, человек тот вполне мог принадлежать моему миру, той славной вселенной, откуда и я сам к вам наведываюсь. Не перебивайте, выслушайте до конца. Пришелец был напуган и ошарашен своим прибытием сюда, хотя мог и пройти сквозь плоскости бытия сознательно - некоторые наделены от рождения подобным даром. В руках у него был маленький блестящий предмет из полированной стали, что мы зовём зажигалкой. Разводя костёр, он воспользовался им, чем привлёк внимание местных жителей, удивлённых и испуганных невиданным умением творить огонь из руки. Далее всё абсолютно ясно - он стал их вождём, а впоследствии и предметом культа поклонения божеству пламени. Кстати, это вполне могла быть и женщина, к примеру, со звучным именем Инна - отсюда и бог Иннос, ведь на этих землях всегда существовал лишь патриархат, и тогдашним летописцам и жрецам ничего не стоило переписать историю в угоду традициям и своим интересам. Но я всё же уверен, что гостем был некто Иннокентий.
- Ваша фантазия соизмерима с вашей непросвещённостью, - после продолжительной паузы сказал Фойрос.
- Но откуда же, в таком случае появились Аданос и Белиар, дорогой скальд? - с улыбкой спросил Глацерн. - Возможно, тоже пришли из вашего мира, только не с зажигалкой, как вы соизволили окрестить источник божественной силы, а с наводнялкой и затемнялкой?
- О нет, - не моргнув глазом, ответил Люцифер. - Тот, кого вы знаете как Аданоса, навестил этот мир скорее с ящиком металлических цилиндров, содержащих двуокись углерода. Растворяя сие вещество в воде путём открытия цилиндров, он дал людям возможность испить необычного шипящего зелья, наполнив их "высшим знанием." А далее историки ошибочно описали эту жидкость как "слёзы Инноса", сочинив соответствующую легенду.
- Что же может сказать господин скальд по поводу Белиара? - не сдавался Фойрос.
- А его скорее всего вообще не существовало, - сказал Люцифер. - Белиар - лишь олицетворение отрицательных черт других богов: ярости пламени, тени, отбрасываемой из-за яркого света, равнодушия льда.
- Но ведь тогда, выходит, - медленно произнёс Глацерн, - те люди, что по вашему смелому предположению послужили прообразами богов, давно мертвы?
- "Бог умер", как сказал старик Ницше. Увы, это так, - пожал плечами скальд.
- Хорошо, а магия? - спросил Фойрос. - Откуда же берётся эта сила, если не даруется богами?
- От вас самих. Ваша религия лжива, именно она дала вам плодородную почву для предрассудков, но она же и позволила вам сознательно развивать заложенную в каждом экстрасенсорику. Вам, уважаемые маги, повезло гораздо больше, чем вашим коллегам из других миров.
- Мэтр Люцифер, вы всё время упоминаете о "других мирах", - промолвил Глацерн, - не соблаговолите ли объяснить, какими же их рисует вам ваше воображение?
- Отнюдь не воображение тому причиной, уверяю вас, - усмехнулся скальд. - Но вам, дорогие адепты, оно сослужит хорошую службу, поскольку вселенная моя есть полная противоположность вашей. Представьте себе мир противоречий, где религия и магия - не одно целое, но непримиримые враги, несмотря на общее сверхъестество; мир суеверий и фанатизма, в котором по одному подозрению в колдовстве сжигали и сажали на кол, подвергали пыткам, вырывая так называемое раскаяние и отречение от прежних взглядов; мир-безумец, где люди каждое утро добровольно втискиваются в железные гробы на колёсах и мчатся из ниоткуда в никуда; лицемерный мир, где рыцарское благородство - не более чем миф, развеянный историками; мир-самоубийца, создавший оружие, способное стирать с земли города; мир не статичный, подобно вашему, но являющий собой хаос, и хаос особенно ужасный в своём стремлении к порядку.
- В это трудно поверить и невозможно представить, - произнёс Фойрос. - И нонсенс, вами описанный, существовать попросту не может.
- Он существует, уверяю вас, - ответил Люцифер, устало закрыв глаза.
- Но давайте вернёмся к богам, - сказал Глацерн. - Ведь есть и события недавние и неоспоримо подлинные, как изгнание безымянным героем Спящего.
- Лучше представим себе такую ситуацию: герой сей входит в храм, где уже расположилась группа фанатиков, воскуривавшая каннабис сиречь болотную траву. Попав в облако дыма, герой, что вполне логично, не только сражался с демоном, как Дон Кихот с мельницей, но и забыл даже собственное имя.
- И всё же вы неправы в своих заблуждениях, - вздохнул Фойрос. - Ведь Спящего видели мы собственными глазами, хотя и в несколько другом обличье.
- "И всё-таки она вертится", как сказал Галилей, пережив суд инквизиции. Позволю себе поинтересоваться, при каких же обстоятельствах вы его узрели?
- Ну, мы летели сквозь светящийся лазурью туман... - неуверенно начал Глацерн.
- А тут вспоминается уже другая цитата - "Мама, я опять летал во сне!"
- Сам демон, знаете ли, то же убеждал нас, что мы ему снимся, - улыбнулся Фойрос. - Как знать, возможно, и вы, уважаемый скальд, лишь плод нашей фантазии?
- Вы абсолютно правы, и, вижу, идеи Кэррола и Лема имеют у вас большую популярность, - Люцифер сунул руку за пазуху и извлёк из камзола две сигары синего и красного цветов. - А ведь, если уж на то пошло, весь ваш мир - лишь последовательность нулей и единиц, а вы сами - символы на светящемся экране, буквы, которые сейчас читает человек, возможно, не более реальный, чем вы сами. Но всякому сну приходит конец, и лишь от вас зависит, как вы проснётесь. Выберите синюю сигару и всё вновь встанет на свои места, выберите красную - и вы узреете правду.
- Я беру красную, - сказал Фойрос. - Я жажду увидеть истинный лик вселенной.
- Я беру синюю, - сказал Глацерн. - Спокойствию и постоянству учит нас Аданос.
- Да будет так! - засмеялся Люцифер.
Маги удивлённо смотрели друг на друга. Изо рта у каждого торчала погасшая самокрутка самого обычного серого цвета.
- Чёрт, - Фойрос закашлялся. - Мы оба всё ещё здесь?..
Глацерн сплюнул, освободив рот от косяка.
- Если у меня вновь возникнет идея смешивать толчёные грибы с болотником - останови меня, ладно? - хриплым голосом попросил он.
- Здесь как будто был кто-то ещё... - растерянно пробормотал адепт огня, вертя головой. - А как же... реальный мир, фантазия?.. Что-то произошло... или нет?..
- Не думаю, - буркнул адепт льда. - И не такое привидится...
Маги поднялись и, пошатываясь, побрели к двери подышать свежим воздухом.